Знаю, ты хочешь - Елена Сокол

Ставлю миску в специальный держатель, промываю руки в раковине, вытираю полотенцем и поднимаю взгляд на окно.

Там, за невысокой изгородью, увитой зеленью, снова вижу незнакомца, и моё сердце замирает.

Мужчина ведет себя по-хозяйски на соседском участке: стоит на лестнице и, уперев рукой подшив веранды, вкручивает шуруповертом саморез.

Я невольно застываю, наблюдая эту сцену.

На незнакомце снова одни лишь джинсы, никакого верха. Каменные бицепсы наливаются силой при давлении на корпус шуруповерта. Он делает усилие, саморез мягко входит в древесину по самую шляпку, и мускулы мужчины, наконец, расслабляются. Цветные татуировки на предплечьях переливаются в бликах солнечного света, загорелая кожа играет перламутром. Боже…

Я отвожу взгляд.

Заставляю себя не думать о нем.

Впервые за последние годы со мной творится что-то подобное. Нужно выбросить его из головы. Я ведь люблю Макса. Люблю его больше всего на свете!

– Поппи!

Неугомонный пёс, вылизав тарелку, начинает крутиться на месте. Зовёт меня куда-то, просится, показывает взглядом.

– Хорошо, идем.

Мы возвращаемся к задней двери, я отворяю ее, и пёсик с радостным лаем вырывается на волю.

– Куда ж ты, негодник? – С досады произношу, когда он маленьким, пушистым танком пропахивает клумбу с моими цветами.

Выхожу следом, щурюсь от солнца и с неудовольствием отмечаю, что розовый куст опять подвергся нападению паутинного клеща. Листья тут и там опутаны тонкой, едва видимой паутиной.

Я возвращаюсь в дом, развожу специальный раствор, накачиваю воздух в распрыскиватель, и пока собака резвится на травке, тщательно обрабатываю растение. Теперь меня не остановить: убираю сухую листву с клумб, рыхлю почву, старательно удобряю цветник.

– Простите! – Раздается вдруг где-то за моей спиной.

В этот момент я на коленях ползаю вокруг любимых клематисов.

– Простите, пожалуйста, это ваше?

По пищеводу в желудок опускается холодок. Догадываюсь, кому может принадлежать этот низкий, бархатный голос. Встаю, оборачиваюсь и подношу ладонь ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза.

– Добрый день. – Улыбается мне красавчик-бегун.

И мои внутренности сводит странной судорогой.

Он стоит возле изгороди, держит в руке, прижав прямо к обнаженной груди, моего пса и широко улыбается.

– Ваш? – Спрашивает мужчина, указывая на собаку.

– Ах, да, простите. – Иду навстречу. – Не представляю, как он выбрался.

Подхожу, протягиваю руки. Смотреть в лицо незнакомцу, почему-то, еще больнее, чем смотреть прямо на слепящее солнце.

– Думаю, что вот так. – Говорит мужчина, передавая мне пса. И указывает на подкоп под изгородью.

– Поппи! – Стону я, переводя взгляд с дыры под забором на перепачканные лапки собачки. – Как ты мог?

– Он – милый. – Хмыкает незнакомец. – Простите ему эту безобидную шалость.

– А вы?.. – Хмурюсь я, глядя на мужчину и притягивая Поппи к груди.

– А я… – Мужчина протягивает руку. – Меня зовут Алекс!

Я жму ее.

Его ладонь горячая и гладкая. А еще очень-очень сильная.

– Я присматриваю за домом, пока мои друзья на отдыхе. – Добавляет он. – Решил, что провести выходные в спокойной обстановке и доделать работу в тишине, будет мне полезно.

– Вот как. – Пытаюсь улыбнуться я.

Мой взгляд падает на наши сомкнутые ладони. Мужчина всё еще не отпустил мою руку.

– А как вас зовут? – Спрашивает он, не торопясь прерывать рукопожатие.

– Э… Ханна. – Говорю я. Колечко на моем безымянном пальце красиво поблескивает в лучах солнца, и я добавляю: – Мы с мужем соседи ваших друзей.

– Приятно познакомиться! – Совершенно искренне улыбается он. – Ханна…

И отпускает мою руку.

У него такие красивые, ровные и белые зубы, что улыбка просто магнетически притягивает взгляд.

– Мне тоже. – Поджимаю губы. – Приятно.

Поппи извивается, и мне приходится его отпустить. Он тут же бросается обратно к дыре под изгородью.

– Блин, – вырывается у меня.

– А ему понравилось у меня! – Заключает мужчина. – Он раньше сбегал?

– Никогда.

Он возвращает мне собаку.

– Значит, всё дело во мне. – Гордо сообщает Алекс. – Я всем нравлюсь. – Немного смешливо добавляет он.

И меня едва не кидает в краску.

– Спасибо, – принимаю собаку, потупив взор.

– Не переживайте, я займусь этим подкопом, сегодня же все засыплю обратно. – Обещает мужчина, не сводя с меня глаз.

Мне начинает казаться, что этот взгляд уже исследовал всё моё тело – с головы и до ног.

– Было бы здорово, – выдавливаю я.

– А знаете что? – Он буквально нависает над изгородью. Его лицо опасно приближается к моему. – Я сегодня собираюсь запечь баранину, приходите ко мне вечером? – И, видя мое удивление, добавляет: – С мужем. Поболтаем, выпьем вина, посмотрим матч, будет играть сборная.

– К сожалению, не получится. Он… в командировке. – Вжимаю в себя беспокойного Поппи.

– Тогда без него! – Пожимает плечами Алекс. – Приходите!

Смело.

Кажется, у меня падает челюсть. С трудом получается удержать ее на месте.

– Это вряд ли, простите, – дрогнувшим голосом отзываюсь я.

– Да ничего такого. – Он разводит руками. – Просто посидим, по-соседски. Я преувеличил свои возможности, когда предположил, что смогу провести выходные в тишине и одиночестве. Проект почти доделан, и я не знаю, чем еще себя занять.

– Спасибо за приглашение. – Улыбаюсь я. – Но вынуждена буду отказаться…

И в этот момент мое сердце останавливается, потому что Алекс вдруг подается вперед и тянется ко мне. Медленно, будто воздух стал вязким и тягучим. Меня прошивает болезненной молнией, когда его рука, наконец, касается моей щеки. Мне становится холодно и жарко одновременно.

– Вы испачкались, – хрипло говорит он, потирая большим пальцем мою щеку.

Я вздрагиваю, но мужчина не спешит убирать ладонь. Переводит взгляд на мои губы. Его пальцы все еще жгут мою кожу.

– Спасибо, – бормочу я, делая неуверенный шаг назад.

Неугомонный Поппи изворачивается и лижет меня в щеку, которая все еще горит от прикосновения мужчины.

– Ну, ничего. – Взгляд Алекса продолжает изучать меня, опускается с лица на шею, к груди, затем вновь поднимается к глазам. – Станет скучно, заглядывайте!