365 дней - Бланка Липинская

- Да, - простонала Анна тихо.

«Я должен иметь Лауру, я должен иметь ее всю!» - подумал я, вставая и насаживая Анну на себя. Она выгнула спину в дугу, и через некоторое время опустилась на мокрую от пота столешницу. Я трахал ее, постоянно глядя на Лауру. Уже скоро... эти черные глаза будут смотреть на меня, когда она преклонит колени передо мной... Уже скоро...

- Ах ты, сука! - я стиснул зубы, чувствуя, как тело Анны застыло.

Твердо и настойчиво я двигался в ней, не обращая внимания на то, что ее заливает волна оргазма. Не интересовало меня это... Для меня теперь существовали только глаза Лауры.

Я должен был чувствовать больше, сильнее. Я вытащил член из Анны и уверенным движением засунул его в ее узкий зад. Из ее горла вылетел дикий крик боли и наслаждения, я почувствовал, как вся она сжимается вокруг меня. Мой член взорвался, а у меня перед глазами была только моя леди.

8 ЧАСОВ НАЗАД

Звук будильника, буквально ворвался мне в мозг.

- Вставай, милая, уже девятый час. Через час мы должны быть в аэропорту, чтобы после обеда начать сицилийские каникулы. Собирайся! - Мартин с широкой улыбкой стоял на пороге спальни.

Я неохотно открыла глаза. «Ведь сейчас середина ночи, какая варварская идея летать в этот час», - подумала я. С тех пор, как я ушла с работы несколько недель назад, день полностью потерял свои пропорции. Я спала слишком долго, я просыпалась слишком поздно, а хуже всего было то, что ничего не думалось, ничего не хотелось, я просто пассивно плыла по течению... Я слишком долго находилась в болоте гостиничного бизнеса, и когда я наконец-то получила желанную должность директора по продажам, я бросила все это, потому что потеряла свое сердце на работе. Я никогда не думала, что в двадцать девять лет скажу, что я выгорела, но это было так.

Работа в отеле приносила мне удовлетворение и удовольствие, позволяла моему буйному эго расти. Всегда, когда заключала важные контракты, я чувствовала дрожь возбуждения, и, когда вела переговоры со взрослыми и более умелыми в искусстве манипуляции людьми, я была без ума от счастья, особенно когда побеждала. Каждая победа в финансовых битвах давала мне чувство превосходства и удовлетворяла мое самолюбие. Кто-то может сказать, что это глупо, но для девушки из небольшого городка, которая еще не закончила учебу, доказать всем окружающим свою значимость, было приоритетной задачей.

- Лаура, хочешь какао или чай с молоком?

- Мартин, пожалуйста! Сейчас середина ночи! - Я повернулась на другой бок и накрыла голову подушкой.

В спальне сияло яркое августовское солнце. Мартин не любил темноту, поэтому даже на окнах спальни не было затемняющих жалюзи. Он утверждал, что тьма вызывает у него приступы депрессии, которая чернее, чем кофе в Starbucks. Окна располагались с восточной стороны и, как назло, солнце утром мешало мне уснуть.

- Я сделал какао и чай с молоком. - Довольный собой Мартин стоял в дверях спальни со стаканом холодного напитка и чашкой горячего. - На улице около ста градусов, поэтому я думаю, что ты выберешь холодный, - сказал он и подал мне стакан, подняв одеяло.

Я разозлилась и попыталась укрыться снова. Но я знала, что это не пройдет. Мартин стоял и улыбался; он был таким, что утром его переполняла энергия. Он был мощный мужчина с лысой головой - про таких в моем городе говорили «бычьи шеи». Но, кроме такой «телесности», ничего его не связывало с такими парнями. Он был лучшим человеком, которого я встретила в жизни, он руководил своей собственной компанией, и каждый раз, когда он зарабатывал большие деньги, перечислял значительную сумму на детский хоспис, говоря: «Бог мне дал, так что я могу поделиться».

У него были голубые глаза, добрые и полные тепла, большой, сломанный нос - ну, он не всегда был интеллигентным и вежливым, полный рот, который я любила в нем больше всего, и восхитительная улыбка, которой он мог разоружить меня в секунду, если я взбесилась.

Его огромные предплечья украшали татуировки, в принципе, в татуировках у него было все тело, кроме ног. Он был могущественным человеком весом более ста килограммов, с которым я всегда чувствовала себя в безопасности. Я выглядела рядом с ним гротескно - со своими ста шестьюдесятью пятью сантиметрами роста и пятьюдесятью килограммами веса. Все детство мама заставляла меня заниматься спортом, поэтому я занималась чем попало, тренировалась со всей страстью, перепробовав абсолютно все: от спортивной ходьбы до каратэ. Благодаря этому, мое телосложение, в отличие от крупного моего мужчины, было атлетическим, мой живот был твердый и плоский, мускулистые ноги, ягодицы сильно накачанными и вывернутыми - наглядный результат миллиона приседаний, которые я выполнила.

- Уже встаю, - сказала я, выпивая вкусное холодное какао.

Я поставила стакан и направилась в ванную. Когда я стояла перед зеркалом, я поняла, как мне нужен отпуск. Мои почти черные глаза были грустными и усталыми, отсутствие интересных занятий, однако, вызывало апатию. Каштановые волосы обрамляли мое тонкое лицо и спускались на плечи. В моем случае их длина была довольно удачной, потому что они обычно не доходили до плеч. В нормальных обстоятельствах я лично считала бы, что это по-настоящему сексуально, но, к сожалению, не сейчас. Я была ошеломлена своим поведением, нежеланием работать, отсутствием мыслей, что делать дальше. Моя профессиональная жизнь всегда влияла на мое восприятие ценностей. Без визитки в бумажнике и служебного телефона мне казалось, что меня не существует.

Я почистила зубы, заколола волосы, подкрасила ресницы тушью и решила, что это лучшее, что я могу сегодня сделать. Впрочем, этого было достаточно, потому что недавно, из-за лени, я сделала себе перманентный макияж бровей, глаз и губ, который оставлял мне максимально много времени на сон, сводя время утреннего посещения ванной комнаты к минимуму.

Я пошла в гардеробную, чтобы забрать одежду, приготовленную вчера. Независимо от настроения и дел, на которые я не могла влиять, я всегда была одета как можно лучше. В соответствующем наряде сразу лучше себя чувствовала, и мне казалось, что это было даже заметно окружающим.

Моя мама говорила мне, что женщина, даже когда страдает, должна быть красивой, а если вдруг почему-то мое лицо не может быть таким привлекательным, как обычно, следовало отвлечь от него внимание. Для поездки я выбрала короткие шорты из светлой джинсы, белую свободную футболку и, несмотря на то, что на улице было тридцать градусов уже в девять утра, легкую хлопчатобумажную куртку цвета серого меланжа. Всегда в самолете мерзну, и если подготовлюсь к перелету заранее, то, по крайней мере в воздухе буду чувствовать себя комфортно, насколько тот, кто панически боится летать, может чувствовать себя там комфортно. Я сунула ноги в свои серобелые кроссовки на танкетке от Изабель Марант, и наконец была готова.

Я вошла в гостиную, объединенную с кухней. Интерьер был современный, холодный и строгий. Стены выложены черным стеклом, бар подсвечивался светодиодами, а вместо стола, как в обычных домах, была только столешница с двумя табуретами, обитыми кожей. Огромное серое кресло, стоящее посередине, предполагало, что его владелец не из маленьких. Спальню отделял от гостиной большой аквариум. Напрасно было искать в этом интерьере женской руки. Он идеально подходил для вечного одиночки, каким был хозяин и владыка этого дома.