Альтер Эго. Московские Звезды - Иван Вересов

После экзерсиса народ начал расходиться из зала. Разобрали сумки и рюкзаки, сваленные у двери, поснимали с палок полотенца и кофты, станки с середины составили в угол.

— До свидания, Сергей Константинович! — говорили перед тем, как выйти из зала. — До четверга.

— До свидания, — отвечал Сергей.

— А ты, Стас, не уходи. Во-первых, вместе поедем, а во-вторых, может, сейчас еще пару сцен пешочком повторим, — тоном, не предполагающим возражений, произнес Макс. — Ведь повторим, ты же не откажешь пройти это с Катей? — спросил он у Сергея.

— Давайте познакомимся хотя бы. — Сергей не сказал «да» сразу не потому, что не хотел. Он не был уверен в себе. Сможет ли? Партию он знал еще с училища, много раз с разными партнершами исполнял фрагменты в концертах, но после травмы ни разу не пробовал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Виктория с Кэтрин подошли, Катя сделала реверанс, Сергей поклонился и взял ее за руку.

— Мы могли бы для начала пройти па-де-де из первого акта, — предложил Сергей.

— Если можно, я бы хотела сразу второй, — сказала она.

— Вы хорошо говорите по-русски.

— Это мой родной язык, до шести лет я жила в России, потом Виктория забрала меня, — она помедлила, но все-таки сказала, — из детского дома…

Сергей обернулся к Вике.

— Да, так все и было, я не имела связи с сестрой, не знала, что Катя осталась сиротой. Но теперь мы вместе, все у нас хорошо, Катя стала балериной, я занималась с ней, и не только я. Ты увидишь, она танцует лучше. Ее Жизели нужен Альберт, в Голландии такого, как ты, я не нашла. И вот мы здесь.

— Теперь вы здесь… Хорошо, давайте попробуем, — сказал Сергей. — И теперь репетитором будешь ты, Вика.

А дальше произошло нечто невероятное. С того момента, как он взял Кэтрин за руку, прикоснулся к ней, они стали парой. Сразу и навсегда. Это поняла Виктория, и Макс, и Станислав. Одной техники для этого недостаточно, надо услышать, почувствовать друг друга и безраздельно довериться.

Кэтрин не испытывала страха в руках Сергея, она легко шла на поддержки, предугадывала, помогала. А он продлевал ее полет, казалось, Кэтрин парит, не касаясь пола. Легкая и пластичная, вся отдается танцу. И в какой-то момент балерина исчезла и появилась виллиса Жизель…

Язык классического танца красноречив, глубок и целомудрен, он возвышает душу. Когда Катя и Сергей станцевали адажио, Виктория заплакала.

Катя подбежала к ней, обняла.

— Вика, ну что ты, почему?

А Сергей остался в стороне, он понял: Вика плачет об их несостоявшемся спектакле, о том, к чему они подошли так близко, но не смогли осуществить. Он встретил взгляд Вики, ее заплаканные глаза светились счастьем.

— Спасибо, Сереженька… Вы с Кэтрин чудесные, она… лучше меня.

— Нет, Вика, — протестовала Катя, — не лучше, у меня многое не получилось, если бы не Сергей Константинович — я бы на обводке упала!

— С ним не упадешь…

Теперь они смеялись и плакали обе.

— Давайте пешочком, с остановками, а потом еще раз, — сказала Виктория. И совсем уже репетиторским тоном в сторону рояля: — Станислав, сыграйте раньше, с выхода Альберта…

— Коньяк пить пойдем нескоро, — вздохнул Макс и уселся рядом с пианистом. — Валяй, Стас, с выхода Альберта.

После репетиции всей компанией поехали в гостиницу «Москва», где остановились Виктория и Кэтрин. Ужинали в номере. После ужина Макс со Стасом уединились. Вика на это не обратила внимания, она Сергея от себя не отпускала, все смотрела, как будто не могла поверить, что вот он, перед ней. И расспрашивала бесконечно, с живым интересом, слушала жадно.

— Я про тебя все-все узнать хочу, мне важно, как ты жил. Танцевал? Я видела какие-то статьи про балет Манфея, там твое имя мелькало. Дифирамбы! Сергей Залесский — звезда современного балета. А потом исчез, что случилось?

— Ногу повредил, выбил колено, не долечился, это неинтересно, Виктуся, ты лучше про себя расскажи.

В самом деле, не стал бы он рассказывать, как пытался уйти в спорт, работал стриптизером, метался из одной крайности в другую, как фанатично восстанавливал форму. Зачем ей знать это? Хорошо, что они встретились снова, сейчас, когда он смог выглядеть достойно, а не вызывать жалость.

— Бедный! — Вика обняла его по-матерински, сердцем услышала все, о чем он умолчал.

Сергей почувствовал это — ее доброту, она всегда была доброй девочкой. И он не оттолкнул, не закрылся. С ней он согласился быть слабым, пусть бы жалела.

Они сидели на диване и приканчивали бутылку красного французского вина. Номер люкс, хороший ужин, душевная беседа. Сергей усмехнулся про себя — тут бы и осуществить задуманное еще днем, напиться. Но вместо этого поставил бокал на журнальный столик — завтра нужны светлая голова и хорошая координация.

Он смотрел на Кэтрин, которая дремала в кресле напротив. Завтра они снова будут репетировать. Странная штука жизнь, еще утром пустота и отчаяние, безразличие ко всему, а сейчас — нетерпение, скорее бы время прошло.

Кэтрин — несравненная Жизель! Они могли бы станцевать спектакль, Сергей не сомневался. Не завтра, конечно, и не через неделю, работы непочатый край, получается не все, но он испытал с ней то, о чем не позволял себе думать с училища. Этого никакой работой не добиться. Искра нужна.

Расставшись с Викой, Сергей потерял душу дуэтного танца, за эти годы он становился партнером многих, но настоящего, живого дуэта у него с тех пор так и не было, одна техника.

И вот Кэтрин! Сергею нравилось называть ее так, ей это шло. Странная, молчаливая, замкнутая, за весь вечер она и десятка слов не произнесла. Сначала он думал, что девушка плохо понимает по-русски, но Вика развеяла эти сомнения еще в репетиционном зале.

— Катя все понимает и говорит прекрасно, когда захочет. А танцует так, что слов не надо.

Это оказалось правдой, в танце Сергей понимал Кэтрин, предугадывал ее движения и удивлялся, как с ней легко. Еще она поразила его смелостью — ни тени сомнения перед воздушными поддержками, полное доверие партнеру. Сергей всегда ценил это в Виктории, узнавал и в Кэтрин.