Пепел прошлого - Валентина Баева

Пять лет спустя.

Улучшение на лицо, как говорит папа. И он прав, конечно, не идеально как хотелось бы. Павел Матвеевич, специалист, что нашла мама, оказался молодым и перспективным психотерапевтом, который не боится экспериментировать с пациентами и мой случай его дико заинтересовал.

Первые полгода мы виделись каждую неделю, но улучшений не было. Тогда решились на его эксперименты. Дистанционное общение и не только с психологом, но и с учителями. Так действительно было лучше, быстрее усваивала информацию и окончила школу на год раньше с красным дипломом.

Когда папа увидел, что общение действительно возможно через приложения, подключился к нашему способу общения. Так я начала узнавать своего отца.

Павел Матвеевич объяснил, что страх проявляется при ощущение некой опасности непосредственно прямого контакта. Я, конечно, стеснялась общаться, но страха и оцепенения не было. Но периодически уходила в себя.

Спустя год доктор решил внедрять прямое общение. Я очень волновалась, но зная людей, с которыми общалась, заставляла в себя верить. Психолог начал приезжать раз в месяц. Статный мужчина, немного отросшие русые волосы, правильные черты лица, худощав, очки постоянно сползали на кончик носа, и он их поправлял мизинцем, что меня смешило. Не могла первое время сдержаться, от того, как он это надменно делал, на что получала снисходительную улыбку. Сейчас видимся редко, чаще по телефону, когда у меня приступы оцепенения, паники или страха. В режиме дня и ночи.

Со временем круг общения расширялся. Страх был, но я училась его контролировать. Юляшка первое время принимала активное участие, но поссорившись, очередной раз с отцом съехала на квартиру, подаренную папой, и все реже звонила, ссылаясь на занятость.

А вот с братом наоборот. В моей экзекуции не участвовал сначала, много работы. Пока Павел Матвеевич не дал задание самой первой подойти к кому ни будить и затеять беседу. А я что, я могу, я сильная и с этими мыслями подошла к брату.

Помню, как он удивился сначала, потом начал хмурится, что только пугало меня и уверенность заменялась паникой и страхом. И когда я решила делать ноги, Ваня решил поддержать беседу. Так я обрела действительно брата.

Папа у меня сильный, не смотря на трудности с дочерями и проблемами на работе, он гордился сыном, который стал его замом и радовался моим успехам. А вот на личном тоже было не радужно. Отец старается скрывать свои не долгие романы, но из года в год все становится очевиднее. Я не осуждаю, хотелось бы, что бы он нашел себе постоянную отдушину. Один раз решила, пересилив себя, заговорить об этом с отцом, на что он пошутил, что у него есть я. Приятно, но мне жаль, что папе не везёт на личном фронте.

Закончив школу, я поступила на экономический. Не без помощи папы, так как в институт не хотели брать несовершеннолетнюю. И вот первый курс подходит к концу, мне скоро восемнадцать.

Парня так и не завела, не то, что бы ни хотелось, просто уже редкое, но чудаковатое поведение не ускользает ни от кого и парни проявляющие инициативу быстро сдают назад. Юля над этим смеётся и говорит, что с моей кукольной внешностью на такие мелочи можно закрыть глаза. А вот брат защищает, пару раз приходил в институт, препода на место ставил, когда откуда-то узнал, что тот насмехается прилюдно. Приводил к себе на работу, после чего я решила пойти на экономический. Надеюсь занять важное место в семейном бизнесе, но сказать об этом пока никому не решаюсь.