Тебе желаю счастья - Олли Ро

И на фоне этого серого города, состоящего из сырого бетона, свинцовых туч и темных луж, отражающих похожих друг на друга одинаково невзрачных прохожих, Стрекоза смотрелась ярко, живо и завораживающе, как маленький волнистый попугайчик среди стрижей, ворон, и галок.

Стрекоза улыбалась открыто и прямо посмотрела мне в глаза, а затем подмигнула и бодро зашагала в сторону метро. Пузик, груженый рюкзаком необъятных размеров, словно навьюченный ишак из старой советской комедии поплелся следом, кряхтя и приобретая красный окрас на своих покрытых рыжей рябью щеках. Я даже забыл, что вообще здесь делаю тупо залипая на то, как чертовка, щебеча в камеру комплименты в сторону мужественности и благородства охранника, удалялась прочь, а еще на то, как выразительные скулы ласкают нежные розовые локоны.

Отвернувшись от девчонки, я нехотя достал смартфон. Перрон опустел, а мышка так и не появилась. Промелькнула шальная мысль, что Феврония не приехала, но логика тут же осадила — видимо, все же упустил ее в толпе. Надо идти к метро. Если и там не найду, буду звонить.

У самого входа в подземку, будто закадычные друзья, делали селфи Стрекоза и Пузик, после чего охранник без какой-либо досады во взгляде попрощался с девчонкой и отправился на поиски новой жертвы.

Больше никого у входа в метро не наблюдалось. Мысленно чертыхнулся и достал смартфон. Надо звонить амебе.

— Дедуля, закурить не найдется? — нахалка явно обращалась ко мне. Я оглянулся — кроме нас никого.

— Не курю, — жестко ответил Стрекозе, всем своим видом показывая, что не намерен участвовать в диалоге, но затем почему-то добавил, — И я не дед.

— Не знаю, не знаю, — протянула чертовка, — Под этой мочалкой и не разберешь.

Это она про мою бороду. Вот же зараза. Я слежу за собой. Все со мной в порядке. И с бородой тоже. На деда точно не похож. Решил промолчать, набирая номер Февронии. Однако, сухой голос на том конце провода любезно сообщил, что абонент временно не доступен.

Черт!

— Я тоже не курю, — донеслось в спину. — Ждешь кого-то? — совершенно дерзко Стрекоза перешла на ты.

Я даже охренел.

— Мы уже перешли на ты?

— Ну ты ж не дед, — ухмыльнулась девчонка, убирая непослушные розовые пряди за ухо, а я вдруг поймал себя на мысли, что тоже хотел бы дотронуться до ее волос. Интересно стало, какие они — мягкие, шелковые или вытравленные и жесткие, будто пакля.

Даже руки зачесались, так захотелось к ним прикоснуться.

А Стрекоза будто мысли мои прочла, смело шагнула навстречу, совершенно обыденно взяла меня за запястье и положила ладонь к себе на макушку.

Я даже не успел возмутиться, как ощутил подушечками пальцев гладкость и нежность густых локонов. Всегда любил тактильные ощущения. Я — кинестетик, ощущаю острую потребность познавать окружающий мир посредством прикосновений. И всего за одну секунду эта розовая грива принесла мне настоящее блаженство, заставляя забыть обо всем, что еще минуту назад меня раздражало.

Как и любой человек с подобным психотипом я окружил себя всевозможными приблудами, гордо носящими приставку антистресс, но ни один из них сейчас не шел ни в какое сравнение с волосами, в которые уже совершенно по-хозяйски зарывались мои пальцы.

От удовольствия автоматически прикрыл глаза, и очнулся лишь когда услышал тихий стон хозяйки розового шелкового чуда.

— Классно, да? — выдохнула она.

— Классно, — согласился я, а затем одернул руку, — Извини.

— Да брось, мне понравилось, — отмахнулась Стрекоза.

— Так, ладно, — резюмировал я, отворачиваясь от девчонки. — Приятно было пообщаться, но время поджимает, надо идти, — говорил как будто бы сам с собой, но громко, чтобы и Стрекоза слышала.

Я достал из кармана телефон, собираясь вновь набрать мышку Февронию, как вдруг в спину донесся все тот же голос с отчетливыми насмешливыми нотками.

— Согласна, приятно пообщались. А теперь, вези меня домой, Стас.