Вожделение - Гузель Магдеева

Не спасли его даже танцы под известную столичную группу. Когда все столпились возле главной сцены, танцуя под шлягеры десятилетней давности, я продолжила сидеть за столом, разглядывая певцов. Лешка остался со мной, но кивал в такт музыке и подпевал на припевах. Вообще, он как устроился сюда, сразу ожил, настроение появилось. Больше внимания мне начал оказывать, подарки дарить.

— Леш, — обратилась я к нему, — может, домой пораньше? Мне завтра вставать рано…

Не хотелось портить ему праздник, но тут я чувствовала себя чужой. Большое количество незнакомых и подвыпивших людей раздражало.

— Блин, я хотел подольше побыть, — начал он, но натолкнувшись на мой грустный взгляд, сдался. Это всегда срабатывало, — ладно, десять минут и поедем. Мне тоже с утра уже на ногах быть.

К гардеробу мы шли вместе, я номерок свой в сумочке искала, склонив голову — вроде в карман положила, а на месте нет.

— Лёш, я сейчас, — остановилась, перетряхивая содержимое: телефон, карточка, влажные салфетки. Куда он мог запропаститься? Тряхнула сумку еще раз, номерок из кармашка и выпал, прямо на пол. Наклонилась, чтобы его поднять, да так и замерла, услышав Лёшкино жизнерадостное:

— Региш, знакомься, это мой босс. Максим Евгеньевич.

Мы с ним снова взглядами встретились, с Максимом Евгеньевичем этим, в третий раз за сегодняшний вечер.

Ну, конечно, с моим везением Лешкиным шефом оказался именно тот сумасшедший тип. Теперь понятно стало, почему он так свободно себя ощущал: если ты на празднике жизни главный, то можно и руки распускать. А может, алкоголь сказался. Запаха я, конечно, не чувствовала… Впрочем, кроме алкоголя есть много вещей способных пьянить разум.

— Здравствуйте, — натянув вежливую улыбку, я выпрямилась. При муже страшно не было, ну не станет же местный Эйнштейн снова меня лапать? А Лешка сиял рядом, как самовар. Довольный до невозможности.

— Это моя жена, Регина, — я за мужа локоть взялась, рядом с ним вставая. Показываю ему, вербально и невербально, что у меня есть мужчина, занята я.

Максим Евгеньевич заметил, за движением моим взглядом проследил, по лицу будто тень пробежала.

— Красивая у тебя жена, Лёша, — мужа ещё больше от гордости расперло. Он и не заметил обжигающий взгляд, снова выходящий за рамки приличия. Я подбородок задрала, с вызовом на начальника глянула, только ему по боку было, — уже уходите? Праздник ещё в разгаре. Десерт скоро вынесут.

А мне кажется, что он меня мысленно раздел уже давно. И примерил к себе со всех возможных ракурсов.

— Спасибо, Максим Евгеньевич, — я в голос всю душевность вложилась, обращаясь к нему, — у нас дома свой десерт. Да, Лёшенька?

И так на мужа глянула, чтобы всем стало недвусмысленно ясно, к чему я разговор веду.

А к шефу повернуться побоялась, не стала смотреть, как мои провокации работают. Я людей злить не люблю, особенно тех, от которых мы вынуждены зависеть. Поэтому, пока обалдевший муж в себя приходил, я с зажатым во вспотевших ладонях номерком почти побежала к гардеробу.

Опять сбежала, прямо как Золушка. Только вместо туфли оставила своего мужа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍