Чужая жена - Мила Реброва

Я начала обустраивать свое гнездышко, радуясь и чувствуя себя свободной, как никогда раньше. Мама, конечно, повозмущалась, но деньги, обещанные мной, быстро ее успокоили.

Пусть и нехорошо думать о собственных родителях таким образом, но я никогда не видела от них проявления ласки и любви. Даже при моем разводе они ждали выгоды для себя.

Желая забыть об этом, я встряхнула головой и включила свою камеру. В последнее время я решила попробовать себя в блогах на площадке ю-туба: снимала самые интересные события каждого своего дня — а их в моей жизни теперь было предостаточно — и делилась ими с подписчиками.

— Сегодня мы снова находимся в моем новом доме, который понемногу приобретает свои краски.

Ремонт квартиры провели очень быстро, с начала работ прошло всего две недели, но теперь здесь оставалось сделать только напольное покрытие и завезти мебель. Все самое интересное было впереди.

Если бы не господин Мансур, который омрачал мне всю радость! А, скорее, Зазнайка, как я стала мысленно его величать.

Ну что за мужчина?

Вечно недовольный, ходит с насупленными бровями и только и знает, что отдает приказы.

А все почему?

Ему, видите ли, мешает женщина под боком. Бизнес — не женское дело, а уж, тем более, наравне с мужчиной. Что за шовинизм?

Он и раньше не особо жаловал меня, но сейчас и вовсе словно с цепи сорвался, то игнорируя мое присутствие в офисе, а то и просто начиная откровенно грубить.

Не привыкшая к такому обращению со стороны мужчины, я сначала терялась, не зная, как реагировать, но потом начала отвечать ему тем же. Чем еще больше злила Зазнайку.

Оказывается, он не видел надобности в том, чтобы я сидела в офисе и пыталась его контролировать.

А на то, что теперь для меня это стало необходимостью, Мансуру, кажется, было наплевать. Как объяснить человеку, что мне просто нужно было человеческое общество и живое общение? И то, что я устала пребывать в четырех стенах?

Я даже начала онлайн-обучение на курсе по бизнесу, чтобы знать суть такой работы. Я, конечно, не собиралась проводить весь день в офисе или вставлять палки в колеса господину Мансуру. Просто хотела быть в курсе дела. И хоть немного занять свой день.

Самое ужасное заключалось в том, что я была лишена возможности проводить время с моей Пироженкой. Господин Мансур не позволил мне даже заикнуться об этом. Нашел какую-то няню для своей дочери, а меня просто вычеркнул из ее жизни после смерти свекрови.

Этот ребенок на протяжении целого года был моей отрадой и сейчас его отсутствие в моей жизни убивало меня. Но я знала, что говорить об этом с Мансуром было бесполезно.

Зазнайка не менял своих решений.

***

Явившись в офис, я обнаружила, что в моем кабинете проводят ремонт. Вся мебель была вынесена, половина обоев содрана со стен. Наши с Зазнайкой кабинеты были расположены по соседству друг с другом на цокольном этаже огромного магазина.

Решив посмотреть, что делается в его кабинете, отправилась туда, но не заметила никаких изменений. Все та же мрачная обстановка в черно-серых тонах.

— Что с моим кабинетом? — Возмутилась я с порога.

— Затопили, — ответил он спокойно, даже не подняв взгляд от документов. — Ремонт займет две недели. Так что можешь пока посидеть дома, ну или перебраться в мой кабинет.

— Мы будем работать вместе в одном кабинете? — Такое предложение повергло меня в шок.

— Конечно, если тебя это смущает, ты можешь предпочесть первый вариант и отдохнуть дома.

Кажется, я начинаю понимать в чем дело! Зазнайка решил таким образом избавиться от меня! И как только додумался до такого! Чем же я так ему помешала, что он даже решился на порчу имущества?

— Меня это не смущает. С чего бы это? — С вызовом спросила я, сверля его глазами, хоть и привыкла опускать их в пол.

Не дождавшись ответа и стараясь игнорировать его изумленный взгляд, села на стул, стоявший у стола.

— Вы попросите перенести мой стол или мне самой этим заняться? — Спросила я, в глубине души гордясь своим прохладным деловым тоном.

— Тебе что, заняться больше нечем? — Он все-таки не сдержался. — Сходи на шопинг или займись еще какими-нибудь обычными женскими делами. Не путайся у меня под ногами, не мешай работать! — Почти прорычал Мансур, чем буквально ввел меня в ступор.

Первым желанием было разрыдаться от такой несправедливости и обиды и сбежать подальше от этих темных грозовых глаз, что смотрели с таким презрением.

Но потом я вспомнила о данном себе слове измениться, стать тверже, больше не убегать и не прятаться от трудностей.

— Каким это образом я мешаю Вашей работе? Вы вообще не видели меня в моем кабинете! И позвольте напомнить, что я имею равные с Вами права находиться здесь и принимать решения! — Неужели это сказала я?

— Ах, ты… — Начал он, вставая и нависая надо мной всем своим немалым ростом. — Чего ты хочешь? Ну не может же тебе и впрямь быть интересна эта работа. — Сказал он таким тоном, что я, в порыве злости, чуть не набросилась на него.

Удивленная собственной реакцией, вскочила, не желая оставлять преимущества за ним.

— Не Ваше дело, что мне интересно, а что — нет! Это мой магазин! Могу делать, что захочу! При желании вообще перееду сюда жить! — Боже, что я несу? Но у меня накипело, и я уже не могла остановиться! И так уже столько времени я терпела его безосновательные хамство и презрение!