Как приручить кентавра, или Дневник моего сна - Франциска Вудворт

Он тут же слетел с кровати, оказавшись вне зоны досягаемости. Нет, ну так нечестно! Нельзя же вот так прерывать, на самом интересном. Я нахмурилась и обиженно посмотрела на него.

– Рия, не испытывай моего терпения – я не железный! – взревел он. Я залюбовалась его высокой и внушительной фигурой. – И ты сама будешь биться в истерике, когда придёшь в себя.

– Не знаю, когда я ещё приду в себя, а вот истерику могу закатить и сейчас, если ты не вернешься! – Он замер, не зная, как реагировать на мои слова. Что ж, пришлось покинуть кровать и идти к нему самой. Было непривычно смотреть на мужчину снизу вверх. Я в жизни не маленькая – метр семьдесят пять, а если учесть мою любовь к высоким каблукам, то считайте сами. Любопытно, это он такой гигант или я дюймовочка?

Я вновь положила руки на грудь своего кентавра, чувствуя его учащенное дыхание.

– Я давал слово! – попытался он меня остановить, но не делая попытки отодвинуться.

– Может, это научит в дальнейшем не давать поспешных обещаний! – заявила я и, обняв его за шею, вновь поцеловала, встав на носочки.

Ведь если я не поцелую эти великолепные губы, то локти себе потом, когда очнусь, искусаю точно!

Да что же это такое?! Если бы не его прерывистое дыхание, то с таким же успехом можно было бы соблазнять восковую фигуру. Я даже чуть прикусила ему нижнюю губу, от разочарования.

– Вы издеваетесь?! – возмутилась я, опять переходя на «вы». Встретив его взгляд, замерла. На меня смотрел хищник, которого посадили на привязь. Вы видите жажду крови в его глазах и понимаете: от того, чтобы стать обедом, вас спасает лишь крепость цепи, на которой он сидит.

– Сейчас издеваешься ты! – Он отодвинулся, и мои руки соскользнули с его шеи. Резко развернувшись, он покинул комнату.

Я так и осталась стоять, не зная, как на это реагировать.

– Ауэрия, ты в своем уме?! – раздались возмущённые вопли вернувшейся женщины. Я заподозрила, что всё это время она караулила под дверью.

– Да заткнись ты! – сказала я в сердцах.

– Ты что себе позволяешь?!

– Я супруга Повелителя, а ты кто? – решила напомнить о своём положении я. Кстати, кем она мне все-таки приходится?

– Твоя дуэнья! – зло бросила она.

– Я, может, чего-то не понимаю, но дуэньи оберегают подопечных до свадьбы, а не после неё, причем от собственных мужей, – нахмурилась я.

– Твой отец приставил меня к тебе проследить, чтобы Повелитель сдержал слово.

– Как давно я замужем?

– Четыре месяца.

– И зачем надо было дожидаться моего восемнадцатилетия? – не поняла я. По мне, что семнадцать с половиной, что восемнадцать, если ты замужем, то какая разница, когда пройдет брачная ночь?!

– Ты дура? – зашипела она.

– Не забывай, с кем разговариваешь! – осадила я её, и та сбавила тон.

– Это был план твоего отца. За это время он соберёт войска и союзников и даст отпор этому наглому кентавру, быстро сделав тебя вдовой!

От подлости плана мне стало тошно. Даже думать не хотелось, что кто-то планирует убить такого мужчину.

– А что помешает мужу убить меня, за нарушение договора? – спросила я.

– Ты совсем ничего не помнишь?! – всплеснула руками дуэнья. – Твоя задача – уговорить его отпраздновать твоё восемнадцатилетие у отца. Там ты будешь в безопасности, а кентавра легко устранят.

– А если мне это не удастся?

– Тогда отец пришлёт известие о своей тяжелой болезни и желании тебя увидеть перед смертью.

Замечательный у меня папаша. Видно, тот ещё жук, раз дочь использует как пешку в своих интригах.

Не зная, как на всё это реагировать, я подошла к окну, чтобы скрыть выражение лица. Мои окна выходили на внутренний дворик, утопающий в цветах. В поле зрения появился Повелитель, и, будто почувствовав мой взгляд, он вскинул голову и посмотрел прямо на меня.

На моих глазах он превратился в вороного кентавра, гарцующего с обнаженной грудью. Встав на дыбы, он ускакал прочь, а я так и замерла, потрясённо уставясь ему вслед. Как только в обморок не упала?!

Шерридан нёсся во весь опор, стараясь вернуть ускользающее самообладание. Все старались убраться с его пути, видя Повелителя в таком состоянии. А он не мог понять, каким образом эта бледная моль, боящаяся собственной тени, смогла так его поразить?!

Когда Шерридан предложил её отцу заключить договор о мире, то совсем не ожидал вместо этого получить брачное соглашение. Он давно начал посматривать на соседские земли, желая получить выход к морю, а как следствие развитие экономики своего государства. Что ж, Шерридан готовился к войне, а вышла подготовка к свадьбе. Он не имел ничего против, так как получал желаемое без лишнего кровопролития.

Вот только Эгнус, её отец, поставил условие – чтобы зять осуществил свои права лишь после восемнадцатилетия Ауэрии, так как она слишком юна. На встречное предложение заключить договор сейчас, а свадьбу сыграть через полгода, Шерридан получил отказ. Эгнус заявил, что отдает ему драгоценную дочь как гарантию добрых намерений, а уж договор они подпишут после её совершеннолетия.

Шерридан чувствовал подвох, но не мог понять, в чём он. Свадьбу сыграли, и молодая уехала с ним. О любви Эгнуса к единственной дочери знали все, и предательства кентавр не ожидал, ведь жизнь девушки была залогом. Вот только не нравились ему доклады шпионов, что Эгнус собирает войска.

«Что ж, если Эгнус обманет, то будет война, и я пошлю ему голову дочери на блюде», – давно решил Шерридан.

Ауэрия ему сразу понравилась. Красота и изящество принцессы были неоспоримы. Да вот только при ближайшем знакомстве она оказалась пугливей лани, боящейся собственной тени. В его присутствии она и двух слов связать не могла, лишь сотрясалась мелкой дрожью. И это недоразумение – мать его будущих детей?!

Самое обидное, что при взгляде на суженую он не испытывал желания. Эх, не о такой жене он мечтал, но выгоды брака были неоспоримы.

Ладно, успокаивал себя он, главное – сделать ребёнка, а потом можно забыть о ней, проводя время с наложницами.

Чашу терпения переполнил вчерашний вечер. Шерридан постарался быть ласковым с женой и наладить отношения, так как она постоянно его избегала. Он пригласил её на ужин, желая поговорить наедине, и с трудом избавился от дуэньи.

Каково же было его разочарование, когда из этой затеи ничего не вышло. Дуреха даже опрокинула бокал вина, который он протянул, так сильно дрожали у неё руки. Чертыхнувшись, он начал расстегивать испорченную рубашку, а женушка свалилась в обморок!

Злой на всех и вся, он поднял Ауэрию с пола и отнёс в её комнату. Дуэнья подняла вой, дескать, он убил её девочку. Пришлось успокаивать ту и объяснять, что красные пятна на его рубашке – это не кровь, а вино. Позвали лекарей, но те не смогли привести недотрогу в чувство, заявили, что она в глубоком забытьи и сама придёт в себя.