ИГ/РА - Диана Килина

Ольга сделала шаг ко мне и встала вплотную. Я уставился в светло–зелёные глаза, почти драгоценных оттенков серебра и нефрита. Под изящной тёмной бровью у неё был небольшой шрам на месте бывшего прокола.

— Вы сможете его найти? — прохрипела она.

Я лишился дара речи, наверное, впервые за все мои тридцать шесть неполных лет.

— Как ты? — выдохнул я, когда обрёл способность говорить.

Она медленно ухмыльнулась, а потом её лицо расплылось в улыбке. Глубоко вздохнув, она обошла меня и зашагала по помещению, бросая взгляд на овальный стол, стулья и магнитную доску для заметок.

— Как я — что? — протянула она, — Выжила? Мир не без добрых людей, Игорь Викторович.

То, как она произнесла моё имя, заставило что–то внутри оборваться и ухнуть вниз. Я моргнул несколько раз, пока она обходила стол и возвращалась в исходное положение — стоя передо мной.

— Что тебе надо? — процедил сквозь зубы я.

Она медленно пожала плечами:

— Возмездие.

— Серьёзно? — я не выдержал и улыбнулся, — Попытаешься убить меня?

— Почему нет? — она хлопнула глазами и надула губки, — Думаешь, у меня не получится?

Я расхохотался так громко, что, скорее всего, это слышали даже в кафе на первом этаже здания. Но мой смех резко оборвался грохотом и воем автосигнализаций с улицы.

Подскочив к окну, я не поверил своим глазам. Столбы чёрного дыма и языки пламени поднимались вверх с того места, где стояла моя машина. Раньше. Раньше там стояла моя машина, а теперь — груда металла, горящего в огне.

— Какая жалость, — проворковал голосок рядом со мной, — Неплохая была машинка. Но фейерверк получился знатный.

— Ах ты сука! — прохрипел я, схватив её за горло.

Мои пальцы вокруг изящной шеи сжались на секунду сильнее, чем можно было бы, но Ольга не подала вида, что ей больно. Напротив, она улыбнулась и облизнула губы. Я толкнул её к подоконнику, и она послушно села на него.

— Сколько страсти, — прошипела она, подтягивая свою юбку наверх, к бёдрам, — Может развлечёмся перед тем, как ты меня задушишь? Меня многому научил прежний хозяин.

Я тряхнул её со всей дури, но выражение её лица не изменилось. Ещё чуть–чуть, одно движение, и я просто сверну ей шею, а она только расхохоталась хриплым голосом. И могу поклясться, что этот смех был очень и очень зловещим.

Её руки скользнули по моим предплечьям, а потом поднялись выше, прошлись по плечам и обхватили мою шею. Я замер от покалывающих прикосновений её пальцев, зарывшихся в моих волосах. Ноги, её ноги обхватили меня и вдавили в её тело, если такое вообще возможно. И, разрази меня гром, мой член в штанах начал твердеть.

— Ты знаешь, я думала тогда, — шепнула она, приблизив своё лицо к моему, не обращая внимания на мою руку, по–прежнему сжимающую её шею, правда уже ослабевшей хваткой, — Так ли ты обращаешься с женщинами, как держишь пистолет в своих руках?

Её голос — тихий, вкрадчивый, прошёлся тёплой волной по моей щеке. Её мягкая кожа потёрлась о мою, ресницы пощекотали мои скулы, когда она повернула голову, чтобы поцеловать меня в уголок губ. Моя рука невольно переместилась с её шеи и запуталась в тёмных волосах; прохладных, шелковистых и мягких на ощупь.

Она пахнет цветами и солью, и, готов поклясться, на вкус она — как морская вода. «Я хочу её попробовать» — мелькнула шальная мысль в голове, и я делаю это, проникая языком в её рот. В моих брюках стало слишком тесно, и я приглушённо застонал в её губы, когда она придвинулась ещё ближе и потёрлась о мою ширинку. И под юбкой у неё было очень–очень горячо.

Матерь Божья! Я не возбуждался так быстро с тех пор, как был подростком.

— Машина, — проговорила она мне в рот, — Это только начало.

— Это угроза? — вырвалось у меня с улыбкой, пока я смаковал на языке вкус её сладковатой помады.

Подобная фраза звучит странно, учитывая, что она сидит на подоконнике раздвинув ноги, а я практически готов снять штаны и засадить ей по самое не хочу.

— Это — обещание, — она резко оттолкнула меня и спрыгнула на пол, одёргивая юбку.

— Буду с нетерпением ждать, Сладкая, — я улыбнулся, принимая правила игры.

Ольга фыркнула и тряхнула головой. Хлопнув меня по щеке, так, что это было больше похоже на пощёчину, чем на дружеский жест, она подняла бровь и подмигнула мне:

— Классно перепихнулись.

С этими словами она пулей вылетела из помещения, а я остался взирать на открытую дверь. Три минуты мне понадобилось на то, чтобы успокоить пульсирующий член мыслями о по–прежнему горящей внизу машине. Я вышел из конференц–зала и направился к своему кабинету.

— Илона, информация о клиентке, — сухо бросил я, подойдя к стойке в приёмной.

— Игорь Викторович, звонила охрана, — на выдохе скороговоркой произнесла она, — Ваша машина…

— Я в курсе. Илона, информация, — я закатил глаза и протянул раскрытую ладонь, — Быстро.

— Секу–ку–нду, — промямлила, заикаясь, она и выудила лист А4 из папки с предварительными данными клиентов, — Вот.

Я схватился за кусок бумаги, и с трудом удержался от того, чтобы сжать его в кулаке. Направляясь в кабинет, я бросил:

— Отмени все встречи на сегодня. Я буду занят, — проговорил я, открывая дверь.

— Но, ваша машина… — взвизгнула она в отчаянии.

— Мне повторить? Всё отменить к чёртовой матери! — рявкнул я, и она вздрогнула от неожиданности.

Хлопнув дверью, я подошёл к столу и рухнул в кожаное кресло. Откинувшись на спинку, я на секунду зажмурился и потряс головой в разные стороны, чтобы собраться с духом. Когда дух появился, я открыл глаза и уставился на первичное досье моей клиентки.

Морозова Ольга Алексеевна.

26 лет.

Место проживания: Таллинн, Эстония.

Социальный работник в центре по реабилитации жертв насилия.

Образование высшее, педагогическое.

Не замужем, детей нет.

Не привлекалась.

Фотография, судя по всему из паспорта, внизу страницы с краткими данными об объекте.

На меня смотрела вполне привлекательная шатенка со светло–зелёными глазами и симпатичной, как у Мэрилин Монро, родинкой на пухлой щёчке. Которая до сих пор не даёт мне покоя…