ИГ/РА - Диана Килина

Ольга, 2008 год

— Блин, блин, блин! — заорала я, стуча по рулю руками.

Случайно задев клаксон, я подпрыгнула от громкого гудка, и невольно вжала ногу в педаль газа со всей дури. Моя машина резко дёрнулась и недовольно заворчала, видимо отвечая мне теми же нелитературными эпитетами, которые сейчас гуляют в моей буйной головушке.

Нашли, чтоб меня. Нет, я, конечно, не исключала такой вариант, но за последние два месяца расслабилась. Немножко. Совсем чуть–чуть. Капелюшечку, так, что решила притормозить и поиграть в доброго самаритянина, честно желая помочь одинокому мужчине, застрявшему на загородной дороге.

Я даже завела постоянный номер телефона. Чёрт, он же может вычислить, куда я звонила…

Мой мобильник булькнул, оповещая меня о сообщении. Руки зачесались взять трубку и прочитать его, но я на нервах закинула её на заднее сиденье. Останавливаться — не вариант, особенно учитывая, что мои полчаса форы уже прошли. Наверняка вполне себе миловидный мужчина уже следует по пятам этой серой развалюхи корейского производства. А у него–то машинка помощнее и пошустрее. Догонит, никуда от него не денешься.

Знакомое чувство безысходности заполнило грудь, и я поморщилась. Знала же, что рано или поздно это произойдёт, так чего теперь страдать? В лучшем случае, мне просто пустят пулю в лоб где–нибудь в глухой местности. В худшем…

О худшем просто не хочется думать.

Машина жалобно пискнула, и на датчиках загорелся сигнал, оповещающий о том, что бензин на исходе. Зае… Шибись, мысленно поправила я себя. Ладно, отставить панику, включаем мозг и думаем. Сумка с вещами первой необходимости у меня всегда в багажнике, это хорошо. Денег в ней немного, это хуже, но не смертельно. Эстонский паспорт сделать я успела, значит, могу свободно передвигаться в пределах ЕС. Ближайшая заправка в десяти километрах, но останавливаться у неё не вариант, быстрее догонит. Если мне не изменяет память, то после сигнала о заканчивающемся бензине машина проезжает ещё километров сорок…

Если бы я была героиней мультика, то над моей головой загорелась бы лампочка, осветив салон машины дребезжащим сиянием. Идея пришла, хотя и рискованная. Подумав ещё пару секунд, я свернула на трассу, ведущую в Латвию, и прибавила газку. Машинка рыкнула, но послушалась и поехала ещё немного быстрее, а я нервно закусила губу. Хоть бы получилось…

Мой план был прост до безобразия. Уеду на сколько смогу, притаюсь где–нибудь в уединённом месте. Мой преследователь начнёт меня искать в ближайшей округе, и я уведу его машину. На ней передвигаться буду быстрее, да и вряд ли он объявит её в розыск — она итак уже угнанная, в этом я почему–то уверена. Доеду до Икла, там пересяду на автобус, и адьёс. В Латвии решу, что делать дальше.

Знаю, мой план может показаться вам немного странным, но какие у меня варианты? Подыхать не хочется, быть пойманной тоже. Заправиться быстро не успею, а ближайшая станция автоматическая — следовательно, никаких сотрудников и охраны, только видеокамеры, так это фигня. Бросит меня этот тёмный рыцарь себе на плечо, засунет в багажник джипа и увезёт в лес, а там стандартная схема — на коленки, дуло к виску и пролетающая жизнь перед глазами. Или ещё хуже, отдаст заказчику, которого я точно видеть не хотела бы.

С этими мыслями, я проехала ту самую заправку и для верности намотала ещё километров двадцать. Съехав на обочину, я остановила машину. Застегнула спортивную жилетку и натянула ворот свитера повыше, а затем забрала мобильник с заднего сиденья, вышла из салона, и направилась к багажнику за сумкой. Перекинув длинный ремешок через плечо, я поёжилась от холода и оглянула местность. Решив затаиться в кустах, я направилась туда, ступая резиновыми сапогами по размокшей от слякоти и осенних эстонских дождей земле. Посмотрев под ноги, я убедилась, что следов не оставляю. Хорошо. Ещё один бонус — на дворе ночка тёмная, значит, в скудных зарослях меня будет не видно.

Присев на корточки, и прикрывшись ветками, я решила проверить мобильник, а заодно, отключить его. Когда я сняла блокировку, волосы у меня на загривке зашевелились.

«Раз, два, три, четыре, пять — выхожу тебя искать».

Милое такое сообщеньице. Особенно, когда тебе его посылает наёмный убийца.

Поморгав глядя на экран несколько раз, я отключила телефон, открыла заднюю крышку и вытащила батарею с сим–картой. Расфасовав всё это по карманам дутой жилетки, я притаилась и замерла, потому что мой преследователь появился поразительно быстро. Если бы я была своим заказчиком, я бы выделила ему премию в дополнение к тем нулям, которые он получит.

Тёмный внедорожник притормозил за моей Kia. Водитель явно не спешил выходить, потому что в темноте салона вспыхнул огонёк зажигалки, осветив вполне симпатичное мужское лицо. По нему и не скажешь, что он — киллер. Хотя, по кому скажешь?

Огонёк погас, и теперь в темноте бумера только тускло мерцала оранжевая точка от тлеющей сигареты, становившаяся чуть ярче, когда он затягивался. Появилось навязчивое желание подойти и попросить закурить. Наверное, нервы.

Я старалась даже не дышать, но умереть от асфиксии не хотелось, поэтому воздух из моих лёгких всё–таки урывками кружил вокруг моего лица. Интересно, а что он подумал, когда меня увидел? Я постаралась сделать всё, чтобы не походить на себя прежнюю, даже пришлось распрощаться с нормальными волосами и сделать на голове птичье гнездо под названием дреды. Похоже, он был удивлён, но вида старался не подавать. «Это он тебя ещё голой не видел» — мысленно ухмыльнулась я. Представляю его рожу, если он будет разглядывать татуировку, которую я начала делать.

Мой… Не знаю, как правильно его обозвать. Преследователь? Убийца? В общем, он всё–таки вышел на дорогу, и грациозным движением подошёл к моей машине, параллельно прикручивая глушитель к дулу милого такого пистолетика. Делал он это не менее грациозным движением. Я даже позавидовала оружию, так бережно он с ним обращался. Интересно, он с женщинами так же: медленно поглаживает, покручивает и похлопывает, или любит пожёстче?

Что–то мои мысли куда–то не туда ушли. Стокгольмский синдром что ли наклёвывается?

Он остановился у водительской двери и спокойным движением открыл её, направляя дуло внутрь. Ухмыльнулся, я увидела это в свете фар от его машины. Потом поднял голову и глубоко вздохнул, закрыв глаза. Тут произошло нечто очень странное. Его ноздри затрепетали, челюсти сжались и на лбу появились глубокие морщинки, которые сделали его лицо очень суровым и страшным. Я задрожала, а под одеждой у меня появилась гусиная кожа. И вот в этот момент он распахнул глаза и посмотрел прямо на меня.

Я уверена, что он не мог меня увидеть: я же в кустах и темноте. Но он реально смотрел целенаправленно мне в глаза. Если бы я могла попятиться, я бы это обязательно сделала. Может быть, я бы даже завизжала от ужаса и побежала бы в лес. Но мне нельзя этого делать, я должна тихо обойти кусты и выйти на обочину, сесть в его машину и…