Монгол - Анастасия Шерр

Я не могла сопротивляться. Не могла и слова сказать. Мышцы больше не хотели сокращаться. Они словно атрофировались. Я двигалась исключительно с помощью силы воли, и только жгучее желание выжить помогало не свалиться под ноги палачам. Лицо до сих пор не отпустило, и я даже не могла проглотить слюни, они стекали по подбородку, как у несмышлёного младенца, но это, пожалуй, волновало меня меньше всего.

Я хотела на свободу. Очень хотела. Вновь вдохнуть свежего воздуха, которого сейчас жутко не хватало, и взглянуть на синее небо.

— Прошу… Умоляю… Я хочу дышать…

А потом снова чёрный провал. Пропасть, в которую я падала невыносимо долго. И боль, расцветающая во всём теле новыми красками. Она взрывалась во мне, скручивала внутренности и выталкивала из меня всё, что ещё оставалось в желудке. Не знаю, сколько длился этот ад. Но он закончился. Неожиданно мне стало так легко и тепло, что я даже улыбалась. Мне так казалось.

— Привет, сестрёнка, — слышу до боли знакомый голос и вдруг оказываюсь на зелёном лугу, устланном ромашками. Солнце ласкает меня своими нежными лучами и небо синее-синее. Как я и хотела. — Скучала?

Оборачиваюсь и вижу Леру. Свою Леру. Такую красивую и радостную. Она улыбается мне, протягивает руки, и я тянусь к ней, но не могу достать.

— Пойдём со мной, мелкая, — она смеётся и убегает, а я бросаюсь за ней.

* * *

Подняв коробку, перешагнул через завал из обгоревших книг. Огляделся вокруг. Библиотека матери не выстояла. Всё всмятку. Внутри что-то неприятно заныло, но Архан лишь сплюнул и направился к машине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Насрать.

Матери насрать и ему насрать.

Закинув коробку на заднее сидение, повернул ключ в замке зажигания и тронулся с места. Нужно к отцу. Увидеть Алину. Он не знал, насколько ей навредили, и не мог даже представить, что будет с девочкой. Боль в грудине становилась всё резче, всё сильнее, но он упорно подавлял её. Проглатывал эту горечь, пытаясь думать о другом. О будущем. Изменить случившееся он не в силах. Не в силах, блядь!

Коробку так и оставил в машине. Плевать на эти шмотки. Они ничего не значат. Сейчас хотелось только одного. Увидеть девочку. И отдохнуть. Он уже забыл, когда спал. После ранений еле ноги волочит. Но сначала ему необходимо прижать к себе мелкую.

— Доброе утро, Архан Асланович, — охранники у входа как по команде склонили головы. — Аслан Шамилевич ожидает вас.

— Да похуй мне, — проворчал, минуя охреневших охранников, открыл дверь сам. Не любитель он этих понтов. Никогда не представлял свою жопу на императорском троне. И без этого жилось нормально.

Отец ждал в своей царской гостиной. Распивал коньяк, развалившись в большом кресле, обтянутом кожей леопарда, и закинув ногу на ногу. Увидев Архана, вскочил на ноги, поправил пиджак.

— Здравствуй, сын.

— Здравствуй. Где моя девчонка? — решил долго не размусоливать. Отцу только дай повод.

— И я рад тебя видеть, — старик вздохнул, сел обратно. — Мог бы и пообщаться с отцом. Не так часто видимся. Или ты всю жизнь дуться на меня собираешься? Не девка. Пора бы уже забыть обиды.

— Знаешь, мне сейчас не до этого. То, что я пришёл к тебе, ничего не значит. Это временно.

Старик кивнул на соседнее кресло, налил второй бокал коньяка.

— Присядь хотя бы на минуту.

— Мне некогда. Что сказал врач? Как она?

Отец вздохнул, покачал головой.

— У неё ломка. Ты лучше скажи мне, как ты? Ты ранен? — бросил красноречивый взгляд на бок Архана, где уже расползалось пятно крови. Опять блядский шов разошёлся.

— Переживу. Что с Алиной? Ей оказали помощь? — сжал челюсти до хруста, чтобы не въебаться о стену. Чтобы, блядь, мозги по ней разлетелись.

— Разумеется. С ней Фатима.

Монгол кивнул, бросился к лестнице.

— Архан!

Остановился.

— Да, отец?

— Девочка здесь против воли?

— Я сам разберусь со своей женщиной, отец. Не смей вмешиваться в мою жизнь. Всё, как прежде. Ничего не изменилось.

