Сколько стоит любовь - Слава Доронина

Злилась ли я на Регину за такую подставу? Наверное, нет, разве могла она предугадать, что на торжестве окажется такой похотливый ублюдок, которому я приглянусь? Но вот кое-что меня смутило в словах того мужчины, но сейчас мне не хотелось выяснять каких-то подробностей работы Регины. Возможно, при личной встрече я устрою той допрос, а пока тактично промолчу.

— Мне утром позвонила Инга, наш администратор, и сказала, что тебя едва не изнасиловал Мирон Ребровский. Это правда?

— Правда, — подтвердила я, хотя, кроме имени мужчины, ничего о нем больше не знала. И раз уж Регина сама завела об этом разговор, то поговорим обо всем здесь и сейчас. — И это был первый и последний раз, когда я…

— Мне и так пригрозили увольнением, — перебила меня Регина, уловив смысл моих слов. — Я поэтому и бью тебе телефон, чтобы узнать подробности.

— Что? — я впала в ступор. Мне, конечно же, было не наплевать, что подруга могла лишиться работы по моей вине.

— Девочки говорят, был сильный скандал, и что ты сломала Ребровскому два пальца. И работа — это мелочи, но ты представляешь, что этот богатей теперь с тобой сделает? — безжизненным и удрученным голосом произнесла подруга. У меня аж под ложечкой засосало и сделалось еще хуже. Что за Ребровский такой? И почему его все так боялись?

— Что я сделала? Сломала ему пальцы? — охнула я и откинулась на подушку, чувствуя, как запульсировали мои виски. Но ведь и правда, как я объясню свою непричастность к его переломам? Ульянов, наверное, уже уехал из города, и кому я теперь докажу, что это была не я? Нас втроём вчера в подсобке никто не видел… Но, возможно, там стояли камеры видеонаблюдения? Только кто мне предоставит все видео, если таковые и вовсе имелись?

— Ты, правда, это сделала? — на полном серьезе спросила Регина, и я снова поморщилась.

— А ты спала с богатыми снобами за деньги? — ответила я вопросом на вопрос, не в силах больше держать в себе гнев.

— Нет… — неуверенно отозвалась Регина, и я не смогла понять по её голосу, говорит она правду или наоборот скрывает ее. Но, кажется, мой вопрос застиг ее врасплох.

— Я никому и ничего не ломала. За меня вступились. Но тот подонок, что ко мне приставал, ясно дал понять, что отзывчивость официанток — обычное дело в рамках подобного торжества…

— Нет, — уже более твердо повторила Регина. — Я ни с кем не спала! Да и не важно, это и значения никакого не имеет. Проблем теперь не оберемся обе! Мне уже звонили с «Ривьеры» наши охранники и просили дать твой номер телефона. Ребровский всерьёз оскорбился, и он… один из учредителей нашего ресторана. Я дала неправильный номер, изменила одну цифру, но как ты понимаешь, что с его связями, проблемы не составит узнать не только твой телефон, но и адрес. А если он обратится в полицию… — я уже смазано слышала голос Регины.

К горлу подкатил ком, и я поняла, что просто так мне теперь не выкрутиться.

Наверное, вот так и рушится вся жизнь и мечты о светлом будущем в один момент. Ещё вчера все играло разноцветными красками, а теперь, чем больше я думала обо всем этом и углублялась в мысли и не радужные картинки, что подкидывало воображение, тем хуже себя чувствовала.

— Максимум, что тебе светит, это штраф… — Регина словно прочитала мои мысли, потому что я собиралась после нашего разговора отправляться на просторы интернета и изучать судебную практику и ответы юристов на данный вопрос. Сомневаюсь, что Ульянов сам придет мне на помощь. Но я точно не собиралась его разыскивать и просить замолвить за меня словечко. Он и так уже много раз мне помогал. Да и смелости мне не хватит отчаяться на подобный шаг. В некоторой степени я считала себя должной ему. И если бы он мне не нравился, и я искала только выгоду, то уже бы рыскала по интернету, чтобы найти его контакты, но я была другого склада и характера и имела гордость и совесть.

— Мне ничего не светит, — ответила твёрдо и уверенно. — Потому что я этого не делала. И могла бы подать встречное заявление о попытке изнасилования. Потому что на моей руке и лице остались внушительные кровоподтеки. А после вчерашнего падения, когда он меня толкнул, и я упала с этих ходуль, что ты мне выдала, то вполне могла бы сломать себе ещё и рёбра или проломить череп. Я не просила мужского внимания и, кажется, он получил по заслугам, — с жаром говорила я.

А про себя подумала, что вдобавок к переломам пальцев еще и промеж ног что-нибудь ему сломала, чтобы он больше никогда не смог смотреть на противоположный пол.

— Ты как? — спросила Регина.

— Ко всем возникшим неприятностям, какие свалились на меня, я ещё и заразилась от тебя простудой, поэтому сегодня не приеду и лекарства, какие вчера не докупила и обещала привезти, увы, не привезу. Самой, вероятно, придется просить Веллеса, чтобы он купил хоть что-то из жаропонижающего и обезболивающего.

— Прости, Тась, я не думала, что так все получится…

— Ответь мне только на один вопрос, — мне действительно важно это было знать. — Ты спишь с мужчинами за деньги?

— Нет, Тася! Ты случаем не в бреду там?

Я даже облегчённо выдохнула, потому что… Ну, не укладывалось у меня подобное в голове. Или неужели я была настолько слепа, что не видела изменений в поведении подруги?

— Ладно, до связи. Телефон выключать не буду. Наверное, вскоре придётся ждать «приятных» новостей… — огорченно произнесла я.

— Штраф небольшой, как-нибудь осилим…

— Ага, — отозвалась я без энтузиазма.

Но вот чутье подсказывало мне, что до суда могло и не дойти, а в отместку за сломанные пальцы этот урод захочет сломать меня, согнет пополам и пристроится сзади, чтобы завершить то, что ему помешали сделать. И нет, конечно, Ульянов молодец, но где мне его теперь искать, чтобы в случае, если дело и вправду дойдёт до суда, тот мог замолвить за меня словечко и весь состав моего «преступления» рассыпется, как карточный домик. Да и станет ли он помогать? А то, может быть, на деле такой же… Но вспомнила его нежный и трепетный взгляд, обращенный к сестре, и подумала, что конченый отморозок не будет с таким обожанием смотреть на сестру. Не будет помогать мне, незнакомой девушке, что опустилась до секса за деньги… Но, однако же, в прошлый раз он был не прочь поиметь незнакомку. И не один, а несколько раз подряд…

Положила трубку и набрала номер Веллеса. Попросила его по возможности купить мне лекарств и завезти домой, сказала, что завтра на объект не смогу пойти вместе с ним, а отлежусь дома. Мы разукрашивали высокие потолки с красивой лепниной в одном из офисов в центре Москвы. И не уверена, что мне хватит сил на эту работу в таком состоянии: с дрожащими руками и слабостью в ногах вполне можно было спикировать вниз с высокой лестницы и прибавить себе проблем. Веллес пообещал заехать вечером, а я отважилась еще на один звонок — Владу. Мы поговорили с ним полчаса, он обещался вернуться через пару дней. А я надеялась решить все свои проблемы за это время. Мне было неприятно утаивать от него правду, но и рассказывать обо всем по телефону тоже желания не было. Не хватало еще, чтобы он сорвался со своих гастролей и выступлений, и примчался ко мне в Москву…