Прогибаясь под тебя - Ася Невеличка

Врач проверил часы, кивнул, подтверждая мне, что сегодня я точно не успею внесли оплату, так что завтра с утра смогу.

И снова я не уточнила, что за больничные услуги, наивно полагая оплатить стандарт медицинских услуг.

Тётю перевели из реанимации ближе к восьми вечера. Меня потряхивало от перенапряжения, голода и усталости. За время ожидания я погуглила диагноз и тихо скулила, понимая, как врач был мягок ко мне, озвучивая перспективы. Да, операция прошла успешно, раковые ткани вычистили, но никто не давал гарантий на успех. Теперь все зависело от химиотерапии и качества препаратов. От настроя болеющего и поддержки родных. Только тогда появлялся призрачный шанс на ремиссию…

На ремиссию, даже не на полное выздоровление.

Сколько у нас осталось времени пробыть вместе, теперь решал только Бог и счастливый случай, что мы попадем в тот мизерный процент вылечившихся на долгие годы.



— Ксенечка?

Тётя узнала меня, я услышала в голосе удивление и запихала подальше свои страхи и боль, только позитив, много-много позитива и планов на наше совместное будущее.

— Я. Сразу приехала, как узнала, — мягко улыбалась, гладила ее руку с выступающими голубыми венками и нахмурилась, изображая негодование: — Странно, что не от тебя!

— Так я сама не знала… Пошла на медкнижку анализы сдавать и тут вот. Направили сюда. Все так быстро, сама не успела осознать. А тебя что дёргать? Ты вся работе, вся в делах…

Долго говорить мы не могли, она устала, и я оставила ее, отошла к окну, села в кресло и меня развезло от умиротворения. Что вот она, моя тётя, в двух шагах от меня. Мы вместе, рядом и прорвёмся. Не зря я откладывала деньги, теперь они помогут нам выкарабкаться и начать все заново.

Обвела взглядом отдельную палату с удобной многофункциональной кроватью, с санотсеком, холодильником, плоским телевизором и мебелью для посетителей. Порадовалась, что центры так удобно оборудованы, что не приходиться лежать в палате с еще десятком болеющих и выздоравливающих, с борющимися за свою жизнь с раком…

Но вошедшая медсестра намекнула, что при всем свободном графике посещения этой палаты, мне стоит пойти на ночь домой. И я сразу вспомнила, что уже сутки не ела (или больше? Суши, заказанные Павлом, мы так и не дождались), и совершенно не позаботилась о ночлеге. Даже до станицы, где стоял дом моей тёти, мой дом, в девять часов вечера я доберусь только на такси.

Уже проходя по коридору мимо дверей других палат, я увидела, что они не отдельные, а самые что ни на есть обычные больничные, на несколько кроватей.

— Извините, а та палата, куда положили Грачёву, платная?

— Да, — медсестра, не глядя на меня, что-то записывала в карточках.

Я поблагодарила и поняла, о каких услугах говорил врач, но оказалась не готова, когда на утро в бухгалтерии мне выставили счет.

— Это точно за платную палату?

— Да, десять дней, индивидуальный уход персонала.

Я мысленно вычла из отложенных денег сумму и прикинула, на что мне хватит оставшихся, и поняла, что все равно заплачу. Глупо сейчас лишать тётю элементарных удобств.

— А можно… только за палату оплатить? Я сама буду ухаживать за ней.

Меня смерили взглядом и уменьшили сумму в счете. Я оплатила и побежала в палату, радуясь, что вопрос с деньгами временно отпал.

У тёти столкнулась с врачом, делающим обход, вышла с ним в коридор и показала оплаченный счет.

— Спасибо за отдельную палату, но ухаживать за тётей я хочу сама.

— Как скажете. Мне передали, что необходимо организовать лучшее место, а дальше решайте сами.

— Передали? Кто?

— Так звонок был от вас, или от ваших родственников. Требовали обеспечить по полному. Вы не оттягивайте с лекарствами. Как только показатели Альбины Сергеевны стабилизируются, переведем ее на химиотерапию. И мой вам совет, найдите жилье в городе. Кататься в область и обратно ей будет тяжеловато.

Я кивнула, провожая врача задумчивым взглядом и перебирая в уме тех, кто мог позвонить и что-то потребовать для тёти. Это какая-то ошибка, кроме меня у нее никого нет. С другой стороны, объясняться и отказываться от палаты глупо, тем более я уже оплатила.

После обеда, пока тётя спала, я вымыла судно, вышла на лестничную клетку и набрала номер поставщиков. Мы довольно быстро обменялись рецептом и прайсом, и теперь я стояла и въезжала в озвученную сумму…

Это не просто дорогие лекарства, они оказались баснословно непреподъемными!

— Если внесете сумму сегодня, через неделю мы поставим вам ампулы.

— Да-да… Я перезвоню.

Но путь отчаяния только начался. Врач принял меня и на просьбу подробно рассказал разницу в лечении импортными препаратами и стандартными.

— Раковые клетки имеют свой индивидуальный отпечаток. Стандартная химия направлена на общее воздействие, скажем так, чтобы не углубляться в медицинские термины, а эти лекарства будут бить именно по этому виду раковых клеток, значит, и эффективность от терапии ожидается выше.

— И это разовая акция?

— Нет, к сожалению. После операции в течение полугода вам необходимо будет пройти три курса, после каждого мы проверим маркеры.

Три раза. Ту сумму, умножить на три и достать ее за полгода…

— В том случае, если лечение окажется эффективным. Здесь никаких гарантий.

Врач многозначительно замолчал, и я переспросила про гарантии.

— Если химия не поможет, то полгода это прогнозируемый срок при этом виде рака…

Внутри разверзлась черная дыра и засосала. Полгода жизни — это ничтожно мало! Ничтожно!

— Но если вы не стеснены средствами, могу поделиться с вами координатами медицинского центра в Швейцарии, который проводит прогрессивное лечение онкологии с высокими результатами.

Я кивнула, скорее на автомате, чем подтверждая готовность лететь в Швейцарию.

— Вот смотрите рекламный проект. Тут все данные. Если вы сможете организовать лечение за рубежом, шансы выйти на ремиссию значительно повысятся.

Мы еще полчаса обговаривали различные варианты, и я вышла с пониманием, что сейчас главное купить препараты на первую химию, а потом дождаться результатов и планировать дальнейшее лечение.

Только я точно знала, что тётю так просто не отпущу. Костьми лягу, буду подтирать все члены в столице, но её вытащу. Я ей должна. Должна больше, чем собственной гордости.

Но позвонила я не Олегу…

На задворках подсознания оставила его как последний козырь, но сначала обзвонила всех девчонок-сокурсниц, заняла треть суммы и разрыдалась от их отзывчивости. Лариса оказалась следующим, кого я набрала, и она подкинула еще часть. В общей сложности, осталось собрать малость, вот тут я подумала про Павла и набрала его номер.