Милашка из магической общаги - Ева Финова

Ах, вот как? Это шантаж?!

— Спасибо, мистер Осберн, буду иметь это ввиду. — Так же холодно ответила ему, гордо подняв голову. Хватит с меня изображать затравленную овечку, хоть и мужского пола. В его же взгляде читалось многое: напряженность, настороженность, упрямство и даже обида. Вот последнее просто немыслимо. Я же не клялась этим некромантам в верности, в самом деле!

— В таком случае… — начал было он, но затем чертыхнулся и отвернулся. А уже оттуда прозвучало сдавленное. — Я приношу вам извинения за неподобающее поведение графа. Эмиль, и вы меня поймите. Работников в некрогородок днем с огнем не сыщешь. Мне в кое-то веке удалось заарканить сразу трех упырей в одну ловушку вашим назначением. Вот я и вспылил.

— А отвернулись вы по какой причине? — упорствовала я. Ведь его поведение всё менее и менее нравилось своей нелогичностью. Хотелось прочитать во взгляде, чем же это обусловлено.

Но его следующие слова буквально вышибли воздух из легких:

— Мне странно говорить такое, но я действительно знаю ваш секрет, Эмиль. Поэтому и отвернулся. Ведь всё мое сознание бунтует против этого знания.

Ватными ногами я снова шагнула к столу и плюхнулась на стул. Голова моя закружилась. Вокруг меня словно сжимались тески, сдавливая грудную клетку до болезненных спазмов.

— Но, судя по поведению Артиса, он более чем к вам расположен. Поэтому я готов закрыть на это глаза, — доносилось до моего сознания.

Панический ужас пожирал остатки моего самообладания, которое отчаянно сопротивлялось. Вот и спасительная мысль, промелькнувшая в моей голове, неожиданно показалась здравой. Неужели он подумал, что я на самом деле мальчик, который любит графа… Ох! Быть не может! Не! Может! Быть! Но, стоит все-таки переспросить, ведь так?

— На что вы намекаете? — выжала из себя.

Сердце стучало в ушах, дожидаясь ответа Кирхарда, который не заставил себя ждать:

— Ваш цвет волос недвусмысленный намек, не так ли? А ваше жеманное поведение и реакция на Кела дополнила остальные части картины.

«Вы думаете, что я девушка?» — уже почти сорвалось с языка, как вдруг до меня наконец не дошел смысл сказанного. Цвет волос — это намек? Сине-голубой цвет волос…

— Ах-ха-ха... — не удержалась и залилась в голос от смеха. И все-таки он подумал, что я влюблен в мистера Артиса. Вот умора!

Немного успокоившись, облегченно ответила на выдохе:

— Нет, не переживайте. Мистер Келрик меня абсолютно не интересует. Даже наоборот, я переживаю за себя. Ведь он такой огромный, что ему стоит припереть меня к стенке и… — слегка отодвинула волосы, демонстрируя недвусмысленное подтверждение своих слов. — Но вы правы, впредь мне нужно быть осторожнее и не давать никому ложных надежд. Тем более, не вводить в заблуждение окружающих. Что же до цвета волос. То это была единственная краска, доступная мне на момент моего путешествия. Антрацитовый агатник для закраски седины. Вы же наверняка догадались, что я не просто так прибыл в ваше королевство. Я кое-кого ищу.

Директор к тому моменту уже успел обернуться и вновь посмотрел на меня как прежде. А именно, чокнутый взгляд и довольный оскал вернулись на его лицо.

— Что ж. Рад, что мы с вами всё прояснили. В таком случае с легкостью вверяю своего друга вам и откланиваюсь.

Но, перед тем как выйти из комнаты, все-таки обернулся:

— И я правильно понимаю, что вы намерены ответить уверенным отказом на предложение по работе от столичных фармацевтов?

— Увы, такого я вам обещать не могу, — честно призналась, опустив взгляд.

Врать не стала. Да и зачем?

— Что ж. Знайте, когда поступит предложение, я готов выслушать ваши условия, при которых вы всё-таки решите остаться.

Кирхард кивнул мне на прощание, поудобнее перехватил свою трость, бумаги, костяную руку и действительно вышел.

А я выдохнула от облегчения, надолго уйдя в себя. Как-то слишком быстро он согласился с моим ответом. И вообще, а если бы я соврала? Трость бы сказала ему об этом?

Уф! Сейчас только лишь начало дня, которое принесло уже столько проблем. Поэтому мне было как-то даже боязно просто двинуться на стуле, чтобы ненароком не приумножить число своих неприятностей.