Милашка из магической общаги - Ева Финова

А уже мне прошептал.

— В наказание за запрещенное применение чар меня заберут в форт на несколько дней. Так что, в любом случае забирай вещи и переселяйся. Только это… Костесвет мой не трогай, да и вещи мои. Тебе ясно?

— Д-да, — согласилась я еле слышно. После чего Элфрин отпер дверь и сразу с ходу начал оправдываться:

— Мистер Келрик Родгар бредит, на него сегодня напали.

— Так Артис ранен? — недоумевал новый вошедший, бряцая полной латной амуницией. — Про нападение знаем, поймали десятерых сегодня. Вот только Кирхард заверил нас, что никто не пострадал.

— Рана не серьезная, — влезла я в разговор. Зачем — не понятно. Вошедший латник в этот самый момент приподнял забрало и уставился на меня своими угольно черными глазами на небритом наверняка несколько недель лице. — А это кто? — спросил он, судя по всему, про меня.

— Я новый комендант этого общежития.

— Вот как? — стражник даже немного удивился. Из-за вскинутых вверх бровей его шлем чуть качнулся на голове, а забрало собралось упасть опять вниз. Но мужчина вовремя его поймал рукой и проворчал уже студенту Элфрину: — И вообще, Бранд, завязывай ты уже баловаться со своей магией. Дядя за тебя волнуется, как бы ты не покалечился…

— Рестан, не здесь, — оборвал его наш маркиз. Оказывается, дамский угодник общаги анежек и смущаться умел. Ведь его щеки характерно порозовели. Хотя, наверное, это все-таки от стыда. — Что у вас там по закону? Заключение до выяснения обстоятельств, расчета штрафа и вынесения приговора, вот и веди меня.

— Так что с нашим-то? — не унимался родственник, судя по всему. Хотя кроме черных волос, родственной связи я не уловила в довольно крупных чертах лица стража, не таких утонченных и аристократичных, как у вечно ухмыляющегося Бранда.

— Келрика отравили дурман-травой, он бредил. Я его шарахнул сонными чарами.

— У-у-у, ну, тогда собирайся. Дня три просидишь, минимум, — страж покивал маркизу с улыбкой. — Хотя, будь моя воля, запереть бы тебя на месяцок, а может, и годик, как раз провалишь сдачу диплома и вернешься наконец домой заниматься делами поместья, а не только родовым склепом.

В ответ на мой приоткрывшийся рот Элфрин лишь засмущался еще сильнее, молча схватил родственника за поблескивающий наплечник. Собрался, видимо, потащить его за собой наружу.

Вот только у стража были иные планы.

— Так-так, стой, а чем докажешь, что это ты колдовал, а не он? — тот отдернул плечо и подался в мою сторону, нависая своим внушительным, кстати, ростом. И откуда они все такие гиганты берутся, а? Мерилом их, что ли, отбирают перед назначением на службу?

А я даже на секундочку онемела, не зная, как оправдаться. И, не мудрено, стала пятиться к стене, вот только уперлась ногами на прикроватную тумбочку, села.

— Да у него клеймо! — проворчал Элфрин. — Его наш Кирхард на долговой бирже выкупил.

И снова маркиз меня удивил. Вообще-то, я рассказала это только ему. Неужели Бранд собрался на каждом углу трепаться о моей, между прочим, тайне. Потому бросила этому пустозвону негодующий взгляд. А ему хоть бы хны. Стоит весь такой невозмутимый.

— Это правда? — переспросил у меня страж.

Пришлось кивнуть. А вместе с тем, приподнять рукав, показать клеймо.

На секунду мне даже почудилось, будто Рогдар на кровати всхрапнул. Вздохнула повторно с мыслями о завтрашнем дне. Только бы граф ничего не вспомнил. Только бы…

— Что ж. Ладно. Но больше никакой магии, вам ясно? — С этими словами Рестан хлопнул Элфрина по плечу. — Пойдем, оформлю бумаги и отпущу без штрафа через пару дней.

Чему невольно выдохнула и даже немного улыбнулась. Не хватало мне еще выплачивать штраф маркиза, случившийся по моей вине, ведь этот ушлый, наверняка, собирался шантажировать. По перехваченному недовольному взгляду со смесью разочарования поняла, так бы и было.

А несколько мгновений спустя я вновь осталась одна. Если не считать посапывающего на кровати мистера Родгара. Посмотрела в его сторону, пожевала губы с сомнением и мыслями: "А не оставить ли его, как есть, валяться наполовину на полу".

Но… Нет. Думаю, за такое мне спасибо точно завтра не скажут. А может, даже найдут за что отчитать.

В общем, я решилась попробовать уложить графа Артиса целиком и полностью на матрас, и, если повезет, даже проверить швы под накинутой, но не застегнутой, рубашкой.

Правда, подумать оказалось проще, чем сделать. Этот увалень весил, как стальная чушка в лавке кузнеца, а может даже две. После пяти попыток подтянуть его на кровать мне и вовсе показалось, что все десять.

Уж как я ни пыталась его затащить на кровать. И за руки тянула, и в спину толкала, чуть не легла на него, проскользив тапками по полу в процессе. Всё напрасно.

А этот боров в конце еще и взял, перевернулся туловищем на спину, да сам залез на кровать, что-то бормоча себе под нос. Поэтому мое плечо оказалось зажато словно между клещами. Чудом не взвыла от резкой боли. Повезло еще, что при всех этих маневрах Келрик сам с меня слез, устраиваясь поудобнее. Но…

Как оказалось, благими намереньями выстелена дорога прямо в Преисподнюю. Мой сосед неожиданно схватил меня за талию, когда я собралась было подняться, и притянул к себе в удушающие тиски.

— Попалас-с-сь, — шепнул он на ушко, прежде чем повалить меня на кровать рядом с собой и обнять сзади.

Сердце пропустило удар. Один. На втором я сделала судорожный вдох, пытаясь уравновесить сбившийся ритм. А этому — только и сопит мне в затылок. Поежилась, подтянула плечи к ушам. Ведь его мерное дыхание щекотало кожу.

Уняв дрожь во всем теле, с заходящимся от страха сердцем повернула голову в его сторону, скосила на него взгляд. Фу-ух. Только лишь убедилась еще раз в том, что он спал! Дыхание ровное, глаза закрыты, даже ресницы не трепетали.

Увы, обрадоваться толком не успела. Неожиданно перед глазами сверкнуло что-то белое, искристое, ослепляя на долю секунды.

«Неужели остаточная магия?» — было последней мыслью перед тем, как я, похоже, уснула.

***

Оглаживающее прикосновение шершавой ладони к моей щеке заставило удивленно распахнуть веки и уставиться на гаденькую ухмылку… конечно же, Келрика.

Этот здоровый, бодренький, а теперь еще и веселенький индивид, оказывается, успел меня связать и зацепить край тканевой петли за островатую вершину деревянного изголовье прямо в центре кровати.

— Ну, чертовка, провела же ты меня, — прохрипел он, подаваясь вперед, чтобы схватить за штаны и начать их расстегивать.

— Не-е-ет! Не надо… прошу, — взмолилась я, беспомощно дергая руками. — О-отпустите меня, пожалуйста, я-я-я, — от волнения даже стала заикаться, не в силах говорить связно. — Я не этого хотела, и…

— Ни за что не поверю, что ты добивалась не этого! — Сделав многозначительный акцент на последнем слове, мистер Родгар сверкнул своими глазами, полоснув меня холодным взглядом, как бритвой, и лишь продолжил начатое. Пуговица за пуговицей, он расстегивал мои штаны теперь уже как-то медленно, с издевкой, наблюдая за моей реакцией.