Забрать своё - Марта Крон

— Окей, хорошо… — выдержанно промолвил Олег, даже не пытаясь сбросить с себя мои дрожащие руки. — Если дойдёт до срыва, то что?

— Не знаю что… не знаю я!! — у меня начиналась истерика.

Откуда это и как с ней справляться я не имел понятия! Просто колбасило. Просто шло изнутри.

Точь-в-точь, как мама сегодня утром.

— Руслан, отдышись! — обхватив мои запястья, Олег аккуратно, но настойчиво отодвинул мои руки. — У любого человека есть свой способ расслабления! Или человек, с которым можно развеяться, или место, где можно спрятаться, или…

— Погоди. — прервал его на полуслове. — Место, говоришь…

— Ну да. У него есть такое?

— Не уверен. — растерянно взглянул в окно, вспоминая детство. — Когда он был маленьким и его обижали, он убегал на пустырь возле нашего старого дома и сидел там, пока я его, козла, искал по всей школе… потом он уже просто там тупо сидел и ждал, когда я за ним приду… но это сколько лет уж прошло, Олег… — вскинул на него глаза. — За десять лет-то, как бы, мозг уже должен вырасти!

— Когда, как ты говоришь, земля уходит из-под ног, последнее, что работает, это мозг. — подождав, пока я сделаю ещё пару звонков, а затем угнетённо буду бить себя в лоб, друг сожалеюще спросил. — Думаешь, он всё понял?

— Что она со мной?

— Да…

— Он бы пришёл ко мне. — надавив себе на виски, понадеялся, что это поможет избавиться от эмоций. — Я давно жду, но никаких проявлений. Федька же, когда злится, как бычок бьётся об мою дверь…

— И что бы ты сделал, если бы он пришёл?

Не сразу найдя ответ, сделал глубокий вдох.

— Лишился бы семьи. — как бы ни было больно, правда такова.

Свадьбе не быть в любом случае. И уже неважно кто её остановит. В конце нам с Мирой всё равно придётся выйти в свет и признаться в наших чувствах. Федька вынужден будет столкнуться с явью. Кто-то из нас троих так и так станет жертвой.

Точно не Мира.

Сам не смогу.

Остаётся только мой бедный младший брат.

Который всегда был для меня мелким придурком, что нуждался в моей опеке.

Я… тот самый человек, что стоял за него горой и уберегал от боли… превратился в того, кто нанесёт самый болезненный удар.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Злой рок.

Вместо того, чтобы помочь ему подняться на ноги, я сделаю ему подсечку.

И ничего уже не смогу сделать. Буду вынужден смотреть на лежачего, а затем развернусь и уйду, чтобы не добивать ещё сильнее.

Надежда на то, что он справится сам рушилась на глазах.

Я ещё не успел забрать Миру, а разлом уже начался. Всё завертелось, закружилось, а теперь на скорости летит вниз.

— Держи в курсе! — хлопнул меня по спине Олег, когда я сообщил, что поехал искать брата.

Запрыгнув в такси, помчался на старый адрес, где мы жили много лет назад.

«Дурное предчувствие…»

Раздирали всю душу мамины слова.

Господи, мама, если бы ты знала, насколько почвенны они. Если бы ты только могла предположить, что в голове у твоего младшего сына и сколько дерьма я хлебнул с ним в детстве, то истерика была бы колоссальной.

Только бы не опоздать.

Пусть сидит и ждёт, как прежде. Пусть думает, что не сможет справиться, я вобью ему силой противоположное. Только пусть сидит.

Не жалея ног, на память выискивая дорогу, ринулся через весь гаражный массив.

Ничего не изменилось за столько лет.

Ни злачная пустошь, наводящая жути. Ни куча мусора под ногами. Ни тот самый чахлый куст, за которым виднеется спина моего брата.

— Федя! — крикнул я изо всех сил, второпях приближаясь. — Федя! — протянул к нему руку, но тут же застыл, чувствуя, как пронзило насквозь сердце. — Ты что натворил, придурок???

— Дай сюда!!! — кинулся к нему, выбивая из рук вскрытый бутылёк с какими-то белыми таблетками. — Открой рот! — начал тормошить его за куртку. — Сколько ты уже принял? СКОЛЬКО??

— Ни одной… — бесцветным голосом прошептал брат.

— Язык высунь! — пальцами разжал ему челюсть и заглянул внутрь. — Сколько успел проглотить, отвечай!!

— Нисколько! — прохрипел он. — Ещё не успел!

— Вот ты скотина проклятая, а!! — рухнул рядом с ним и схватился за голову. — Какого чёрта ты тут устроил!!!

Сердцебиение было настолько сильное, что меня мутило и двоилось в глазах.

— Ты же не настолько слабый, Федя! — мне казалось, что я кричу, но на деле это больше походило на вой. — Как ты вообще до этого додумался?? Всегда можно найти выход! Всегда!

— Уже не имеет значения… — безжизненно произнёс рядом Фёдор, и я, отняв от своего лица руки, со всей дури влепил ему пощёчину.

— Мама для тебя не имеет значения, да?? А отец? А друзья? А я, чёрт возьми? — впился в него яростным взглядом. — Ты херов эгоист!! Молча подохнуть решил?! А я тебе не позволю, понял!! Из-за твоей поганой бесхребетности не пострадает никто из нас!! Я не собираюсь смотреть до конца жизни, как несёт по тебе траур мама! Понял?? Не умеешь жить? Учись, мать твою!! Как хочешь борись с собой, но чтобы такого больше не было!!

Самое страшное, что Федя никак не реагировал. Я прокричал всё в пустоту. Он даже глазом не моргнул. Продолжал смотреть перед собой.

Однажды, он уже проделал это со мной в детстве. И не раз.

Когда его избили пацаны за школой, он трусливо сбежал сюда, считая, что жизнь кончилась и ему не место среди обычных детей.

Да, худой. Да, замкнутый. Да, не такой, как все. Да, никто не понимает и не хочет дружить.

Всё это я долго вбивал ему в башку.

Как раз перед тем, как отомстить каждому, кто его тронул и быть позорно исключённым из школы.

В следующий раз история повторилась.

Загнобили, а потом подкараулили. Только уже старшеклассники. Просто потому, что нужно было найти слабого. Им оказался мой братец.

Тогда я загремел в детскую комнату милиции. Отец откупился, так и не поняв, почему его старшего сына прозвали зверёнышем.