Сын своего отца - Марина Кистяева

Слава не знала, смеяться или плакать.

Ждала? Получите, распишитесь.

К появлению Ивана невозможно было подготовиться.

Мужчин было четверо: Иван, Вадим и двое неизвестных Славе бойца. То, что они военные, не вызывало сомнений. Причем военные не штабные. Подтянутые, высокие, с рюкзаками за спинами.

Естественно, их появление вызвало волнение. Парни заметно насторожились, некоторые поднялись, напряженно замерев. Девочки сначала тоже удивленно замерли, не зная, что думать, а потом быстро сообразили, что ребята молоды и хороши собой.

Слава же видела только Ивана.

Как и он её.

Как можно разглядеть одну девушку среди целой компании?

Он увидел.

Сама Слава почувствовала легкое беспокойство ещё до того, как увидела Ивана и его людей. Она не могла ничем объяснить своё состояние. Это как надвигающаяся непогода. Смотришь на небо – ни облачка, и не понимаешь, что не так. Но что-то не так. Появляется тревожность, смятение.

Так и со Славой. Утром она встала с уверенностью, что сегодняшний день не будет обычным.

Что-то случится.

Люди Коваля двигались бесшумно. Они появились в лагере из ниоткуда. Четыре черные тени. Опасные и уверенные в себе.

Люди войны.

При виде Коваля в груди Славы вспыхнул пожар. Всё-таки этот мужчина никак не подходил под категорию «обычный». И среди других он безоговорочно выделялся.

А ещё ему шел камуфляж… С какой-то тоской отметила Слава. Форма подчеркивала его сильную фигуру, усиливала жесткие угловатые черты лица, придавала больше «самцовости».

От его взгляда захотелось спрятаться.

Он впился в Славу. Нашел её и уже не отпускал.

Ни на секунду.

– Доброго утречка, ребята, – сказал незнакомый Славе мужчина.

– И вам не хворать, – ответил Виктор без намёка на дружелюбность.

Он не мог видеть, какой азартный блеск вспыхнул в глазах Ивана.

Коваль, усмехнувшись, не скрывая иронии, выкинул одну руку вперед, останавливая Виктора.

– Так, парни, без напряга. Сейчас проясним ситуацию. Мы пришли с миром.

– А может, с миром и дальше пойдете? – кто-то негромко добавил из толпы.

Слава мысленно застонала.

– Э, нет, боюсь, у нас другие планы. Видите ли, вооон та красавица убежала с вами в поход. Пришлось догонять.

Кто-то из парней хохотнул, но все без исключения повернули голову в сторону пунцовой от смущения Славы.

Ну, Коваль… Ну, Иван…

Она состроила рожицу.

Мол, она тут совершенно ни при чем.

Только кого она обманывает?

Все сразу поняли: при чем. И очень даже.

– Если так…

– К тому же, парни, мы не с пустыми руками. Мы же понимаем, что гости непрошеные. И приходить незвано да ещё без гостинца – не порядок.

Вадим и незнакомый мужчина скинули рюкзаки, достали оттуда несколько бутылок марочного вина и ещё что-то, напоминающее сыр, мясо. Слава не всматривалась.

Её интересовал Иван.

Как и она его.

Он сыграл на бис отведенную роль, получил заслуженные овации и направился к ней, игнорируя откровенно заинтересованные взгляды девчонок.

– А говорила, никого нет. Болтушка, – прошипела Наташа, поднимаясь с лежака. – Потом жду рассказа, где подхватила такого чела.

Слава с Наташей никогда не были подругами. С чего ей что-то кому-то рассказывать? Тем более ей. Слава не понимала. Откуда это панибратство? Слава не была снобом, но и в личную жизнь никого не собиралась пускать.

Наташа отошла.

Как тут не отойдешь… Приближающийся Коваль не оставлял других вариантов.

Слава готова была поклясться, что от него исходили невидимые флюиды опасности. Каждый в лагере понимал: встань у него на пути – и будешь снесен.

Если не сказать больше…

То, что перед ней, перед ними лидер – ни у кого не возникало сомнений. Слава была бы рада понаблюдать за реакцией других людей на него, но пока не могла.

Она думала, куда себя деть и как избежать надвигающегося шторма.

Сначала ей показалось, что Иван злится. Его походка выглядела угрожающей. Потом Слава передумала. И через несколько секунд снова изменила решение.

Его спокойствие было наигранно-напускное.

– Здравствуй, Веснушка.

– Здравствуй, Иван, – негромко ответила она, радуясь, что вокруг них народ оперативно рассосался. Парни пошли рассматривать гостинцы и прикидывать, что с ними можно делать. Девочки же рассматривали людей Коваля и думали, как привлечь их внимания к себе.

Славе надо было встать на ноги, как только она увидела Ивана. Не продолжать сидеть на коврике. Потому что приближение этого мужчины наглядно показало, на уровне чего будет находиться её голова.

Девушка мысленно пискнула. Вот она оплошала, если не сказать больше.

Иван остановился в полуметре от неё. Расставил ноги на ширине плеч. Хорошо, что хотя бы руки на груди не скрестил.

Слава, покрываясь вторичным пунцовым румянцем, задрала голову как можно выше.

Обязательно надо подходить так близко и вставать так… выразительно?

– Как отдыхается, Слава? – вкрадчиво и почти ласково поинтересовался он.

Так, наверное, кот мурлычет, прижимая лапой к полу попавшуюся мышку.

– До недавнего времени хорошо, – сказала Слава и лишь потом прикусила язычок.

Серые глаза Коваля опасно блеснули.

– И почему я не удивлен? Смотрю, уже обжились. Отличное место выбрали. Не покажешь мне окрестности?

Он не оставил ей выбора.

Протянул руку без шанса проигнорировать.

Если Слава могла надеяться, что их диалог никто не слышит, то протянутую руку мужчины видели многие.

Не принять её – значит, нанести Ивану оскорбление.

Ругаться же с ним снова не хотелось. Она только-только начала отходить от их знакомства.

Слава неспешно протянула свою ладонь, которую тотчас крепко сжали и потянули на себя. Одно хорошо: она встанет, и её лицо больше не будет находиться на уровне паха Ивана.

Руку девушки держали крепко. Не выпустили, когда Слава оказалась на ногах. Наоборот, Иван притянул Славу к себе и очень выразительно посмотрел на её губы. Слава едва успела выдохнуть.

– Даже не думай. Тут… люди.

– И что?

– Иван… пожалуйста.

По телу девушки побежали мурашки.