Не нарывайся, блондиночка! - Юлия Шевченко

До дома Матвея долетаю со скоростью света. Стучу как оголтелый в ворота, готовясь морду набить пацану. Всего аж трясет.

Выходит его мать. Заспанная, но с неким ужасом в глазах. Похоже, муженек валяется после своей же самогонки. Спрашиваю про Матвея, стараясь гнев в голосе унять.

- Не знаю, куда он делся, - шепчет, оглядываясь на дом. - Я лишь видела, как мотоцикл завел и уехал. Вроде как с девкой.

Час от часу не легче. Мало того, что ослушалась моего приказа - дома сидеть и не творить глупостей. Так еще села к Матвею на его разваленный мотоцикл.

Нет, меня ее отец точно прибьет, если Аврора получит травму.

Бреду домой как в воду опущенный. Так еще злее черта. Пинаю камни, даже по забору бью кулаком. Слышится лай собаки. Сбегаю как нашкодивший пацан.

Не знаю, чем себя занять. Возможности искать их дальше - нет. Сидеть и закипать от гнева я не могу. Надо бы отвлечь себя. Поколоть на ночь глядя что ли дрова как герой Адриано Челентано в фильме «Укрощение строптивого»?

Махаю топором час. Второй. Третий. Никого так и нет. Уже все мышцы болят, но я продолжаю работать во дворе. Благо фонари всю территорию освещают.

Четыре часа утра. Петух орет оперным певцом. Корова Глаша мычит у него на подпевках. Даже свиньи как-то активизировались. Странно. Может чувствуют чего-то?

Ну точно. Знакомый звук мотоцикла раздается на всю округу. Явились, блин, не запылились. Сладкая парочка домой вернулась. И что-то они долго у ворот воркуют.

Не дай Бог Матвей лобызать принцесску вздумал. Топор то у меня не далеко.

Даю ему пять секунд, после чего пусть пеняет на себя.

Пять. Четыре. Три.

Скрипят ворота. Под стать моим поднятым нервам. Да и злость снова берет власть. Щас как прорвет меня на плохие действия.

- Аврора!!!

Должно быть мой рык слышно на другом конце деревни. Блондиночка все-таки обращает на меня внимание, причем таким взглядом, словно перед ней букашка.

С хрена ли загуляли, она так смотрит? В чем это я виноват?

- Доброе утро, - таким невинным голоском, что я сначала офигеваю и не знаю, что сказать. - Пойду-ка я спать.

Идет в дом, но я делаю резкий выпад. Хватаю ее за руку и к себе разворачиваю. Такая довольная, видать от поездки с Матвеем. Но так же от нее пышет раздражение и капелька неприязни.

- Ты где шлялась до рассвета?

- Где шлялась, там меня уже нет, - язвит, а я придушить ее готов. Или отшлепать. Или и то, и другое. - Ой, Мирон, - морщится, зевает. - не веди себя как грозный папочка. Тебе это не идет, - дергается, врезаясь своей грудью в мою.

Блин! На мгновение подвисаю. Аж искрит все внутри от соприкосновения с ее сладкими девочками.

- Приключений искала на свой зад? - встряхиваю. Закипаю словно вулкан. - Что ты делала с этим молокососом?

- Тебя, Мирон, это совершенно не касается, - тоже злится, голос вибрирует от гнева.

Ух, а такая она еще привлекательнее и опаснее. Взорваться может похуже атомной бомбы. Член так и дергается в ожидании мощной волны от этой дерзкой блондиночки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Он тебя лапал? Уже успел в трусы к тебе залезть?

От одной мысли об их… играх ревность крышу рвет с петель. Дышу тяжело. Руками в талию тонкую впиваюсь и ощущаю ожоги на ладони. По позвоночнику пот струится. В голове вообще мысли недобрые появляются.

- Даже если и так, - я что-то не понял. - что ты сделаешь, а? - провоцирует мерзавка. - Пойдешь морду парню бить, за то что мне удовольствие доставил? И это после своих брачных игр с дояркой!

- Какой еще дояркой? - не вкуриваю ее закидоны.

- С той самой, к кому на озеро побежал. С Зойкой-коровой! Да отстань ты, - вырывается, толкает в грудь. Да так сильно, что еле на ногах держусь. - Раз ты стал для нее первым мужчиной, почему я должна отказывать себе в небольших радостях? Гавнюк, - напоследок, прежде чем сбегает в дом, громко топая по полу.

Не было у меня ничего с Зойкой. Я же от нее сбежал как от огня. Какого черта тогда…

Ах ты ж, зараза. Аврора следила за нами. Все видела чертовка. И слышала. Особенно слова Зои про первого мужчину.

Савин, очнись. Ей это не понравилось. А значит она…

Ревнует. Уууууу, кто-то тоже злился и бесился. Наверняка поэтому поехала с Матвеем. Но все же это не отменяет того факта, что она…

- Не дом, а сарай какой-то!

Забегаю на ее крик. Аврора стоит в грозной позе около моей спальни и топает ножкой.

- Чего ты орешь, как потерпевшая?

Вскидывает на меня голову. Ледяным взглядом пронзает насквозь. Могла бы убивать, давно бы помер.

- Меня достал ты, - тычет пальцем, медленно приближаясь. - Твоя халупа, эта чертова деревня. Доярка из Хацапетовки вообще бесит жутко.

- Так же как и твой сраный Матвей.

- Он не сраный, - защищает парня.

- То есть фраза «твой» тебя не смущает? - это огромное попадалово.

- Конечно нет, - фыркает, сложив руки на груди, а я залипаю как пацан малолетний на ее округлостях. - Он, в отличие от тебя, нормальный парень. Не мужлан. Не грубиян. Не хам!

- Успела с ним потрахаться где-то в поле?!

Убью!

- Да!

Вот в этот момент мне окончательно срывает башню. Не выдерживаю. Притягиваю Аврору к себе и сминаю ее сладкие губки в жарком, диком поцелуе.

Хвала Всевышнему она мне отвечает. Сплетает свой язык с моим. Кусается. Мычит что-то. Руками впивается в волосы на затылке.

В ней точно такой же бешеный огонь горит, как и во мне. Щас спалим мою хату.

- Довела. Завела. Убить, бл*дь, готов, - на мат из-за нее пробило. - Ты меня психом сделаешь.

Не церемонясь кладу ее руку себе на ширинку, давая почувствовать вздыбленный член, ждущий ее дальнейших действий.

- Мужлан деревенский, - сжимает пенис сквозь брюки и озорно улыбается. Дразнит, издевается.

Степень кипения внутри достигает отметки максимум. Адреналин выходит из-под контроля. Рычу, давая ей власть над собой.