Вкуси Меня - София Ваго

Повисла тишина. Я слышала, как потел Борька, но лучше он проорётся пару раз, чем я сдохну на этом задании. В буквальном смысле. Все деньги мира не заработаешь. Пауза затянулась. И… я решила её продолжить молчанием и медленным вытягиванием из сумки ноутбука, блокнота, ручки… Не торопясь, я раскладывала эти вещи на столе. И только когда композиция была готова и выстроена, я подняла наконец-то глаза на этого урода, которого преследует даже ФСБ.

— А Вы всегда задаёте неуместные вопросы на первой встрече, не вникнув в суть происходящего?

— Вопросом на вопрос отвечать некультурно, — подался вперёд улыбающийся чёрт, у которого не было и намёка на английский акцент. Я откинулась назад и улыбнулась своим мыслям в голове. Похож, а ведь действительно похож на преступника. Высокий, с выдающимся лбом, “тяжёлыми” бровями, которые отбрасывали тень на тёмные, как чернь, глаза, делая их по-хитрому узкими, и мужественное, но сужающееся к квадратной челюсти лицо.

— А знаете, — я подняла руку, щёлкая, пытаясь подозвать официанта. Я сыграю свинью. Во всех смыслах, — Если будет нужно и бабку откопаю с кладбища, — Борька поперхнулся и закашлял, — Шеф, не ссы! — сказала я ему. Игнат чуть не брызнул от смеха. Я похлопала “по-братски” Борьку по спине. Тот стал богровым, — Ща он ещё охренеет от моих идей! — Борису Николаевичу стало настолько плохо, что он уже не мог откашляться, поэтому, извиняясь жестами, он встал и пошёл в уборную.

Без Борьки стало страшновато. Я сжала коленку Игната под столом. Теперь другому мужчине за столом стало плохо. Но уже в ином смысле.

— У Вас есть идеи? — пикировал Адам. Его глаза сузились. Ноздри расширились. Что-то сильно раздражало его рецепторы.

— Конечно! — я откинулась назад. Платок перекарёжило и оголилась часть неприкрытой груди.

— Простите, — это хамло знает такие слова? — Но у Вас… — он кивнул в сторону моей груди. Боже, видимо меня возненавидят в этом ресторане. Но я хочу выжить! Игнат повернул ко мне голову.

— А да! — я оттянула платок, Адам сжал подлокотники кресла, — Я ж с Вами ещё переспать хотела, чтоб заказ был точно моим! — и лёгким движением руки я стянула с себя шарф. Игнат приоткрыл рот, но его лицо было серее серого. А Адам, незаметно для всех, начал крошить подлокотники. Он закрыл глаза. Запах. Вкус. Тот же, что вчера, но гораздо насыщеннее… Он вчера хотел её взять к себе, чтобы наслаждаться ею как самым вкусным вином, пока она не иссякнет, но сейчаса… Без шлема. Сводила с ума. Всем. Абсолютно. Штаны напряглись. Клыки начали прорезаться. Она единственная в его окружении, кто не раболепствует… Сейчас он сойдет с ума.

Что это они все напряжённо молчат? Я же не совсем сижу без пиджака. Так, заманчиво показываю содержимое. Но я решила добить. Взяла блокнот. И начала рисовать “концепцию”.

— Ну раз Вы не хотите спать, или уже спите, — я посмотрела на его закрытые глаза.

— А Ваш “муж” Вас не смущает? — открыл черные глаза Адам и посмотрел на Игната.

Я демонстративно взяла Игната за причинное место и сжала. Игнат стал белым.

— Так мы свингеры! — Борька вроде бы подошёл к столу, но услышав последнюю фразу побежал обратно к фаянсу, — Хотели Вам предложить, Вы как?

Адам представил оргию вместе с ней. И нет. Только его сладость. Он облизнулся. Что-то во вкусе изменилось. И не эти химические духи сверху, даже не флёр “мужа”, а что-то… Ему нужна её рука!

— Знаете, Кира, — улыбнулся дьявол во плоти, — Мы с Вами не с того начали, — Адам встал и будто вся темнота в комнате сконцентрировалась вокруг него, — Давайте я Вас поприветствую, как это принято у лордов и леди на моей родине. Подайте, пожалуйста, Вашу ручку, — он мягко улыбнулся.

Я посмотрела на Игната.

— Оставьте свои ритуалы на родине, сударь! — Адам посмотрел на Игната в бешенстве, — Так что давайте перейдём к обсуждению проекта, — Игнат повторил моё свинское поведение, развалившись на диване. Да пусть она хоть сама дьявол во плоти! Она ему не безразлична.

— Ну давайте, — вернулся на своё место Адам.

— Сколько денег будет? — спросила я, указывая официанту на стейк минимальной прожарки в меню. От картинки сводило с ума. Адам улыбнулся.

— Миллион фунтов! — Борис Николаевич подошёл к столу и заткнулся в тряпочку на этой цифре.

— Нет, мало, — я посмотрела на панорамные окна и проезжающие мимо огоньки машинных фар,

— Десять миллионов! — Адам подался вперёд.

— Тепличку с огурцами могу за такие деньги предложить, — глаза Борьки закрутились, как у аппарата казино.

— Сто миллионов! — ненасытная. Когти начали прорезаться наружу.

— Бабка-процентщица и то бы больше выскребла из своих похоронных панталонов! — я даже не посмотрела на него. Мясо принесли слишком быстро. Я огляделась. В кафе были… Были только мы, и другие похоже на охрану люди. Я сглотнула. Посмотрела на Адама, что пригнулся, как хищник, напротив меня. А потом на мясо с кровью. Последнее явно посимпатичнее будет. Взяла вилку-нож, и начала резать мясо.

— Ки-ра, — пропищал сидящей слева от меня перевозбуждённый Начальничек.

— Нет, Борис Николаевич, творить за такие суммы ровно что плюнуть искусству в лицо! Пусть идёт в масс-маркет и купит себе в “Фикси-Прайси” что-нибудь. На оградку для огурцов хватит.

Я положила в рот кусок идеального стейка, и тёплая волна принятия прошлась по мне. Вот что мне было нужно! Я закрыла в наслаждении глаза. Адам судя по движениям начал сходить с ума.

— Десять миллиардов фунтов и поцелуй Вашей руки! — Борька крякнул, подпрыгнул, выхватил мою руку с вилкой и поднёс к губам Адама.

Игнат встал. Адам, медленно улыбаясь, нежно, властно прикоснулся к коже на моей руке. Это было настолько интимно, что я почувствовала себя актрисой в порнофильме. Борис Николаевич стоял в экстазе, считая неполученные деньги. Игнат с ножом в руке. А Адам, как наркоман, продолжал целовать мою руку, не имея воли оторваться. Что-то не так со вкусом. Он стал ещё вкуснее. Ещё более манящим.

С каждым его поцелуем мне становилось некомфортно морально, но одновременно легче физически. Ноющий до этого живот успокоился. Но, когда Адам оторвался от руки, в живот будто с дури, с ноги ударили. Я согнулась пополам, выдернув руку с вилкой. Столовый прибор упал, а я заскулила. Глаза Адама стали красными. Все его люди в кафе машинально встали. Игнат взял меня за плечи и повёл на выход. Путь нам преградили.

— Сто миллиардов фунтов, и Вы, Кира Лютая, едите со мной на объект сейчас же! — проговорил Адам. Планы поменялись. Теперь он ни за что не отпустит ни её, ни... их дитя. Она его суженая. Его предназначение. Его жизнь. Вот почему она так пахнет!

— Да! — схватился за сердце Борька, — Да-да-да! — опираясь второй рукой на стол, потея уже от нервного приступа, фальцетом проговорил продажный Начальничек.

— Нет! — прошипел Игнат, придерживая меня одной рукой, а второй потянувшись за пистолетом.