Босс моего мужа - Наталья Ручей

Мне разговор поддерживать трудно: я по-прежнему мало что понимаю в брендовых вещах и чем сумка за несколько тысяч баксов лучше обычной кожаной, но гораздо дешевле. Да и их общих знакомых, имена которых изредка всплывают, я тоже не знаю. Поэтому сижу себе, никому не мешаю, налегаю на действительно вкусный шашлык. Другие девушки предпочитают свежие или овощи-гриль. Ну и хорошо, нам с ребятами больше достанется: у нас вкусы похожи.

– Как тебе? – слышу вопрос, как раз когда с наслаждением откусываю новый кусочек от ароматного мяса.

Покосившись, замечаю Макса: упираясь в поручни, он стоит за беседкой. Вроде бы и рядом со мной, и в то же время достаточно далеко, да еще и с преградой между нами – так что Настя только бросает взгляд в нашу сторону и спокойно проводит экскурсию у бассейна для дам.

– Божественно, – отвечаю честно. – Ты наверняка знаешь какой-то секрет.

– Конечно. Поэтому, если захочешь устраивать шашлыки, обязательно зови и меня. Я сделаю.

– Спасибо, у нас по этой части папа, – смеюсь. – Хотя мы редко выбираемся на дачу, так что я не упускаю случай в гостях.

В подтверждение своих слов тянусь за очередным шампуром. Олег, с которым мы восседаем на пару за столом, делает так же. И обновляет нам в бокалах вино – хорошее, хотя и чуть терпкое.

– Настя предлагает остаться ночевать у нее, – сообщает он другу. – Я уже выпил, так что легко дал согласие. За руль не хочу. А ты как?

Макс медлит с ответом, а я понимаю, в чем Настин промах. Макс спиртное не пил! Вот все она учла, кроме этого! И гуляет с подружками вместо того, чтобы тут же исправить ситуацию.

Высматриваю ее, чтобы подать знак, но она что-то увлеченно обсуждает с девчонками. Вот дуреха, он же уедет, и все.

Разочарованно выдыхаю и замечаю на себе взгляд Олега.

– Даже не думай, – предупреждаю его, – мы с тобой в боулинг уже поиграли, на продолжение я не настроена.

– Мы можем всех обыграть! – возмущается он, но так, не всерьез.

– Я что-то после этой игры больше начинаю ценить ретро – домино и пасьянс, – заметив, как он открывает рот, опережаю его предложение «уложить меня» в этих играх. – Но в современной обработке: в сети!

Олег выглядит при этом таким ранимым, что я не выдерживаю и хохочу. Нет, мужчины все же спокойно могли обойтись без ушей, они все равно не хотят слышать то, что им говоришь.

– Есть соблазн задержаться, – произносит задумчиво Макс.

А вот теперь я уже не уверена, что мои уши в порядке, и оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него.

– Правда?

Он кивает и улыбается.

Так тепло, что аж слегка припекает.

А может, это заходящее солнце, поэтому я двигаюсь на скамье чуть дальше.

– О, верная тактика! – нахваливает меня Олег, потому что теперь я получаюсь ближе к нему.

– Чтобы не тянуться за шашлыками, – отмахиваюсь.

По-моему, он не особенно верит. И не особенно грустит, что я не ведусь на его приглашения: как раз возвращаются девчонки, и он вновь в центре внимания.

– Мы решили искупаться. – Настя подходит к Максу, берет его под руку и спрашивает: – Ты с нами? Или только посмотришь?

Хороший ход: в любом случае она в выигрыше. Если он согласится, в воде можно создать не одну ситуацию, чтобы сблизиться. Случайное касание телами, прикосновения рук, практически обнаженных тел. Если откажется – у Насти такая фигура, что в любом, даже старомодном купальнике она будет выглядеть восхитительно.

– Анит, а ты? – пока Макс раздумывает, она переключается на меня. – У меня полно купальников, которых я даже ни разу не надевала.

Смотрю на бассейн, который соблазнительно сверкает синей водой, но отказываюсь. Если я разденусь, все сразу поймут, куда делся шашлык.

К тому же уже вечереет, а к завтрашним занятиям я так и не подготовилась. Под этим предлогом и покидаю компанию. Настя идет в дом, чтобы переодеться и раздать купальники девчонкам, мне говорит занять прежнюю комнату. Спустя пару минут, пока пытаюсь привыкнуть к чужой обстановке, заносит мне полотенца, футболку и все-таки один из купальников.

– Может, надумаешь, – поясняет она и подмигивает. – Не сейчас – так утром. Мы все равно будем спать.

«Мы» – это намек на то, что она планирует провести эту ночь не одна.

Она торопливо уходит, а я достаю конспекты лекций, подключаю к смартфону наушники и под призывные шумы моря штудирую уголовное право. Отрываюсь, когда глаза начинают болеть. Потянувшись, подхожу к окну: солнце красное, уже собирается садиться, но как-то нехотя, неторопливо.

С улицы доносятся девичьи визги, но отдаленно – бассейн мне отсюда не видно. Окна этой комнаты выходят на дорожку и аккуратную лужайку с цветами возле высоких деревьев, которые тихо шелестят листьями, будто прощаясь с солнышком.

Усаживаюсь на широкий подоконник, даю глазам отдых, потому что штудировать учебники предстоит еще как минимум пару часов. Мимо окон проносятся бабочки – красивые, золотистого цвета. Следом за ними появляются голубого оттенка. И плавно уносятся вдаль. А одна бабочка, видимо, любопытная. Покружив рядом со мной, садится на створку напротив. Замирает задумчиво. Взмахивает крыльями, как бы намекая: эй, полюбуйся и мной! А потом для меня, непонятливой, все же взлетает, крутится возле руки, на которую я предлагаю ей приземлиться. Но капризно взмахивает крыльями и выбирает в качестве аэродрома мою макушку.

– Глупая, – смеюсь, качнув головой, – я же могу случайно тебя уничтожить.

Отлетает неспешно, прямо с какой-то обидой. А потом, видимо, прилетает другая и из всех возможных вариантов выбирает мое плечо. Не шевелюсь. По легким покалываниям кожи можно ее отследить – поднимается чуть вверх, замирает, потом скользит по моей шее – волосы собраны в небрежный пучок, поэтому ей ничего не мешает.

– Эй, да ты наглеешь, – ворчу я, когда она и не думает улетать.

Осторожно, чтобы не повредить ей крылья, поворачиваю голову. Пытаюсь хотя бы рассмотреть ту, которая благодаря мне так хорошо отдохнула, и…

Бабочки уже нет, зато…

У меня перехватывает дыхание, обнимаю руками колени, как будто это поможет. Ой, спрятаться бы, да поздно!

В мягких сумерках, у одного из деревьев, я замечаю Тимура. Он не один, рядом с ним стоит подружка его сестры, о чем-то ему говорит-говорит-говорит…

А он смотрит на окна.

Точнее, на одно окно, на подоконнике которого я восседаю так нагло. И когда его взгляд переползает с моего лица на шею, я вдруг понимаю, что прятаться поздно и… что бабочки не было.