Желание и наслаждение. Эротические мемуары заключенного - Луис Алберту Мендес

Я никогда ничего не получал из вторых рук. Мне всегда хватало любознательности, чтобы изучать и постигать всё самостоятельно. Несомненно, я заплатил за это чрезмерно высокую цену. Я получил богатейший опыт, и мне действительно удалось завязать интереснейшие отношения с действительностью. Разочарований было множество, но нельзя же случаться одним успехам. Я извлекал уроки и из тех, и из других.

Я всегда был крайне беспокойным и никогда ничем не удовлетворялся. Нечто вроде болезни, единственное лечение которой – непрестанный поиск чего-то смутного и неизведанного. В омут головой – такова уж моя натура. Ни в чем не хочу половины – не могу себе позволить такую роскошь. За всё, чего мне хотелось, приходилось ожесточенно бороться.

Я убедился, что моей целью всегда было учение. Даже когда меня били в морду или когда я ползал на карачках. Из этого я тоже извлекал уроки. И очень многому научили меня женщины. Не устаю восхищаться ими. До чего же они прекрасны! Тысячелетняя магия женственности всегда меня волновала. Великие учительницы жизни, любви и сексуальности.

С ранней юности я познал желание и наслаждение. Никогда меня не устраивали готовые ответы. Нравоучения и предрассудки не имели ничего общего с тем, что творилось у меня в душе. Я стремился найти собственные решения.

Но кто я такой перед лицом громадного количества информации и познаний, выработанных иудео-христианской цивилизацией? Наблюдая за индейцами, оставшимися на обочине цивилизованного общества, я убедился, что мог бы избежать многих ошибок. Потом, ознакомившись с трудами таких знатоков волновавшего меня вопроса, как Фрейд, Юнг, Рейх и Лакан, я убедился в этом еще раз. Тогда-то я и решился написать эту книгу.

Мы слишком далеки от естественности, склонны всё преувеличивать и скрывать в себе. Наши мечты и иллюзии усложняют нам существование и путаются, не находя выхода и воплощения. Часто мы оказываемся физически голыми, а в душе – прикрытыми глубочайшим стыдом и предрассудками. Наши фантазии превышают нашу способность их воплотить. Чем больше несбыточных надежд и фантазий, тем хуже. Тем меньше шансов, что сбудутся и другие надежды. Ожидание – это тысячелетняя мудрость. Но воплощение – это преобладающее качество.

Интенсивность сексуальных переживаний, с моей точки зрения, – это мера соотнесенности нашего существования с существованием другого человека. Зеркало, где мы можем созерцать наше влияние на мир. Нами владеет желание, и мы жаждем наслаждения, но действительно ли боремся за него – это еще вопрос. Стараемся ли мы по-настоящему к удовлетворению желаний? Не всегда.

Я верю, что интимная близость – это самый подходящий момент, чтобы научиться искренности, нежности, способности забывать о себе ради другого существа. Чем больше я думаю о наслаждении партнера, тем интенсивнее мое собственное удовлетворение. Обладая способностью отдавать, я получаю. В интимной близости мы познаём целую вселенную. В ней мы открываем, как мы важны друг для друга, для нашей жизни, для нашего счастья.

Из всего, что я изучил в области секса, главным было то, что я убедился: секс – это взаимность. Наверное, это важнейшее обязательство человека перед ближним: давать и получать. Связь – это взаимная жажда близости, в которой наслаждение зависит от стремления партнеров.

Теперь я уже могу утверждать, что любил нескольких женщин, и в каждой искал спутницу до конца дней. Навсегда. Но вечной любви у меня не получилось. Я разделял с ними ложе, пережил огромное желание и наслаждение, но так и не нашел того, чего искал. Были мгновения, когда казалось, что я обрел свою половинку. Но нет! Это не навсегда.

Была, впрочем, одна. Моя первая любовь. Принцесса из королевства Фигу-Башáду, как писал наш любимый Эрику Верисиму. Минуло два с лишним десятка лет. Двадцать два года, если быть точнее. Женщины появлялись и исчезали. А она осталась у меня в сердце. Мечта о любви, овладевающей всеми чувствами, навеки воплотилась у меня в образе первой женщины, научившей меня любить. Ее я искал во всех остальных женщинах и, конечно же, не нашел.