Самая темная страсть - Джена Шоуолтер

Она всё ещё не чувствовала себя комфортно в его компании.

Понятно.

Хотя Джиле было всего семнадцять, она видела темную сторону мужчины и была в ней годами.

Они предложили ей комнату в крепости, но она предпочла иметь своё собственное жилище.

Что тоже было неплохо.

Аэрон не хотел бесцельно бродить в потемках; ему было нужно призвать Легион, наконец.

Он встал в центре гостиной, диваны и кресла он отшвырнул так, чтобы освободить пространство для круга, который он начертил перед собой, посыпав соль и сахар.

Он призывал ее ещё в пути, но она не отвечала.

Он раскинул руки и сказал: "Легион, 516-ая из темных крестоносцев, из завистливых и нуждающихся", — так как Легион и научила его.

Это было ее имя, номер и звание на смеси различных языков.

Легион, 516-ая из темных крестоносцев, из завистливых и нуждающихся.

Если бы он сказал не в точности всё, он нечаянно мог мог призвать кого-то другого.

" Я приказываю тебе появится передо мной.

Сейчас же.

Не было ни вспыхивающего света, который любил использовать Крон, являясь Повелителям, ни остановки времени.

Мгновенье назад Аэрон был один, а в следующее Легион уже была в центре круга.

просто. легко.

Она свалилась на пол, дрожащая, блестя капельками пота по всему телу.

"Легион.

Он согнулся и подхватил ее, осторожно, не давая крупинкам соли и сахара, коснуться ее.

"От этого будет ожог", — говорила она ему.

Гнев счастливо заурчал.

Легион сразу взяла инициативу в свои руки.

Аэрон.

Мой Аерон.

реакция напомнила ему Оливию.

Сладкая, прекрасная Оливия, которая сейчас была с Кайей, чокнутой гарпией с извращенным чувством юмора, и Камео, безжалостной убийцей со скорбным голосом.

К тому же, он оставил ее с Уильямом и Парисом, двумя бессовестными сексуально одержимыми мужчинами.

Потому что, если бы он не сделал этого…, он хотел разломать всё в квартире Джили, в порыве ярости.

Ярости, не ревности, уточнил он.

Если они спутаются с ангелом, их ожидает гнев Лисандра — это совершенно очевидно; он не собирается заботиться об Оливии. Она очень привлекательна для его друзей, и это приводило его в ярость.

Конечно.

"Стены комнаты Джили выглядели бы лучше с несколькими выбоинами", — подумал он.

Он сделал бы девочке одолжение и помог бы ее украсить.

К тому же такой осторожной, какой Оливия была с остальными, со всеми кроме него, не то чтобы он этим гордился, но все же… она не не могла чувствовать себя с ними хорошо.

Совсем недавно она пряталась, плакала и умоляла его вернуться.

Несомненно, диван Джили станет более удобным, если его разломать пополам.

Умерь свой пыл, ведь ты четко сказал Парису, о том что ты собираешься делать.

Душевное состояние Оливии не их проблема.

Ее слезы — тоже.

Но они не могли.

Естественно, они хотели помочь.

Она должна покинуть крепость как можно скорее.

Легион важнее для него.

Она — ребенок, которого он в тайне желал, но не мог иметь.

Не потому что у него не было серьезных отношений с женщинами, а потому что он знал, какие дети хрупкие существа.

Быть отцом, тем, кем он не позволит себе стать, означает испытывать худшую агонию — видеть как твой собственный ребенок слабеет и умирает.

С Легион об этом не нужно беспокоиться.

Она будет жить вечно.

"Что случилось, драгоценная девочка?" — спросил он, перенося ее на диван и укладывая на подушки.

Запах серы пропитал ее насквозь и Гнев вздохнул, почуяв запах дома.

Только его демон ненавидел этот аромат.

Но сейчас, когда он знал ужасы пребывания в ящике Пандоры, ад казался ему раем.

"Они охотятссся за мной."

Она потерлась своей щекой об его грудь, сдирая кожу, и заурчала.

"Чуть было не сссхватили меня."

Ее раздвоенный язык всегда задерживал и удлинял звук "с", иногда это ему особенно нравилось в ней.

Когда он встретил ее впервые, она разговаривала ещё как ребенок, используя неправильные падежи и местоимения.

По ее просьбе, он работал над ее грамматикой и очень гордился ее достижениями.

"Сейчас ты здесь."

"В безопасности."

Он погладил два маленьких рога на ее голове, зная какие они чувствительные и как ей это нравится.

"Ты не должна возвращаться туда вновь."

"Ангел мертв?"

"Не совсем", — сказал он, уклоняясь от прямого ответа в настоящий момент.

Они сидели в тишине несколько минут, пока она не обрела контроль над своим дыханием.

Наконец она успокоилась и ее обгоревшая кожа остыла.

Она поднялась и осмотрелась вокруг своим красным горящим взглядом.

"Это не наш дом", — сказала она в замешательстве.

Аэрон посмотрел на то, что их окружало, стараясь увидеть это место ее глазами.

Мебель всех цветов радуги: красная, синяя, зеленая, бордовая и розовая.

Деревянный пол застелен ковром с цветочным орнаментом.

Стены увешаны изображениями небес, подарками Даники.

"Мы в квартире Джили."

"Миленько", — сказала она и трепет в ее голосе не мог обманывать.

Ее женственность уже перестала удивлять его.

Когда он вернется в крепость, у нее будет своя собственная комната.

Комната, которую она сможет оформить так, как пожелает.

Он не уверен, сколько ещё он сможет выносить столько розового в своей собственной.

"Я рад, что тебе нравится.

Пока что мы останемся здесь."

"Что?" — ее трепет превратился в ярость.

— Теперь ты живешь с Джили? Она…

Она любит тебя?

— Нет.

Медленно, она расслабилась.

Да, но сссейчас я хочу пойти домой.

Я ссскучаю."

"Я — тоже.

Но мы не можем.

Там — ангел."

Легион замерла, ярость вернулась.

"Почему там сссейчас она, а не мы?"