Погружение - Лана Мейер

То, что происходит сейчас в объятиях дурмана от близости с Арией перечеркивает все мои обеты, обещания разорвать её на куски, если посмеет появиться в поле моего зрения. Она не заслуживает этой долбанной бури эмоций, которые я сейчас к ней испытываю. Как и времени, что на неё трачу…но устоять трудно.

Я никого и никогда не любил. Да и никогда не был любим. Ни родителями, ни братом, ни друзьями что приходят и уходят, как только получают от тебя ожидаемые выгоды. Только с Ариадной всё было иначе. Она научила любить, сделала меня человеком, проникла под кожу…а потом забрала всё и ничего после себя не оставила. Только пустоту.

В груди становится чертовски жарко и тесно, когда я вижу, как медленно Ария поднимает на меня свой затуманенный наслаждением взгляд. Не помню, когда в последний раз кончал лишь от прикосновений женской ладони. Когда был подростком, черт подери. Ариадна похожа на довольную и ласковую кошку в тот момент, когда её острый язычок скользит по влажной полной губе. Ресницы девушки дрожат, тело плавными волнами извивается, грудь с острыми сосками соприкасается с моей, посылая заряд электричества по венам. Она ловит последние вспышки оргазма, чувственно подмахивая мне бедрами, а из приоткрытых потрясающе сладких губ вырываются нежные стоны на каждом вдохе и выдохе…ловлю каждое движение сексуальной кошечки, будто одержимый, зачарованный её необъяснимой магией, которую не только я вижу, чувствую, но и всякий мужчина, кто её видит. Слизываю остатки помады, отчаянно дорываясь до их истинного вкуса, приправленного терпким виски.

– Дэйм, я не хочу просыпаться. Нет. Я хочу остаться с тобой! – ужасающее, тревожное выражение озаряет её лицо, в глазах цвета морской волны вспыхивает надежда.

Такую же надежду испытывал и я, когда приходил на «наше» место далеко не один раз в год: обрыв над океаном, который находится в нескольких милях от Нью-Йорка. Я садился на самый край и устремлял свой взор вдаль на удаленный от береговой линии маяк, поблескивающий во тьме жемчужным цветом.

Каждый раз, когда над линией горизонта вспыхивал этот свет, я на короткий миг вспоминал лицо Ариадны и мысленно перечеркивал его, разбивал на осколки и даже поджигал воображаемым адским пламенем, представляя как её красивые черты навсегда стираются в памяти. Рассыпаются…но все эти проклятые медитации, мать их, оказались тщетны, раз сейчас я веду себя, как зверь, дорвавшийся до своего любимого блюда.

Ария – мой маяк. Недосягаемая и одновременно близкая, как свет, что не раз ослеплял мой взгляд на рассвете, когда я ночевал там один, в полной тишине и пытался понять, найти ответ…на простой, банальный вопрос: «Почему?»

Сладкая.

И горькая.

Точнее мне горько от того, что я сдался, не выдержал воздействия её женских чар и на какое-то мгновение поверил в сказку, что она пыталась мне донести. Показал дряни, насколько она до сих пор дорога мне, необходима, и, если бы я только мог стереть наше прошлое, я бы уже давно это сделал и простил её. Но это невозможно, а я – до сих пор влюблен, если вообще допускаю такие мысли в своей голове.

Но разве у меня были шансы устоять, когда она вдруг стала той самой Арией, которую я знал? А не той безбашенной сукой, в кого она превращалась последние месяцы наших отношений?

Всё началось с того, что Ария начала постепенно забывать всякие мелочи. То, как мы провели выходные или то, какой подарок я подарил ей на день рождения и в какой ресторан мы ходили накануне вечером. Порой, она срывалась на меня, когда я приходил домой после тяжелой встречи, чего раньше ни разу не случалась. Она никогда не была истеричной, нервной, взбалмошной…разве что по-детски непосредственной. Медленно, но верно Ария превращалась в незнакомую мне стерву, постоянно следила за мной и вынюхивала строго конфиденциальную информацию, которая тогда лежала в основе моей маленькой и ещё подрастающей компании, независимой от фамилии моей семьи.

Целью номер один для меня всегда являлось стать значимой личностью, взлететь самому, а не с трамплина предоставленного отцом.

– О чем ты говоришь, детка? Что значит, не хочешь просыпаться? – тяжело дыша, интересуюсь я, упираясь лбом в её лоб.

Губы Арии раздвигаются в дьявольской усмешке. Я не сразу замечаю это, принимая хитрую улыбку за блаженную, полную удовольствия. Честно, я готов был продолжить нашу битву, которая бы непременно закончилась на моем рабочем столе, где она бы прекрасно смотрелась с максимально широко раздвинутыми ногами. Я не смог бы остановиться, наплевав на наше прошлое и настоящее в лице её мужа и их детей…черт, и я ненавижу себя за одержимость этой женщиной, но мое самоедство длится недолго.

Градус теплоты между нами резко снижается после пережитого оргазма, и я не понимаю почему, не вижу причину, источник резкого поворота событий. А вот градус напряжения ощутимо возрастает, благодаря её стервозной, надсмехающейся надо мной улыбочке, которую хочется стереть, затолкнув между этих губ единственный кляп, который у меня бл*дь всегда с собой. И эта сука до сих пор сжимает его в ладони.

Именно так Ария улыбалась, когда я застал её гибкую, пластичную, довольную, скачущую на члене Лиама. В свадебном платье, про которое она прожужжала мне все уши и пообещала, что я буду первым, не считая подруг, кто увидит её в нем.

– Какой ты обманщик, Дэйм. Даже спустя шесть лет ты не устоял перед моей киской, – злорадно хихикнув, выдает эта сука, нежно обхватывая длинными женственными пальцами мои скулы.

Я закипаю мгновенно, когда до меня доходит…доходит, бл*дь, что я попался, её представление закончено, что бы она ни хотела им сказать, начиная со вчерашнего дня, когда пересекла порог моего кабинета.

– Купился на шоу, не так ли? Тебе понравилось, да? Да… – утвердительно кивает Ария, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. – Сорвался, мой мальчик…то ли еще будет, повелитель мира. Думаешь, с нашими чувствами играть можно? А мне с твоими нельзя?! Я знаю кто ты! Знаю кто ты! А ты не знаешь…не знаешь…ничего ты не знаешь, не знаешь, не знаешь! Ты сам всё забыл. Забыл, кто ты, – она ведет себя действительно странно. Если бы я не считал, что это продолжение представления, я бы всерьёз задумался о том, чтобы проводить её в клинику.

В её словах, её поступках нет никакой логики. Не знал бы что это не так, подумал, что Мур под кайфом.

– Что ты несешь, ненормальная? Тебе не жить, дрянь, – в который раз за день хватаю её за горло, едва сдерживая свой кулак от того, чтобы не сомкнуть его в разы плотнее. – Я был прав, да? Изначально был прав. Ты задумала какую-то херню. Дай угадаю: хочешь пойти по старому сценарию? Развалить мою компанию? Ничего нового не придумала? Клепаешь одни и те же сюжеты и в жизни? Думаешь, тут это сработает, графоманка?

– Может нет, а может да, Дэймон. Я просто делаю всё, что мне хочется. Всё, что мне в голову взбредет! – заливается истеричным смехом дикарка. В глазах – все оттенки безумия, и ни капли здравого смысла, каким Ария была наделена еще несколько минут назад. Судорожно облизывает губы, кидая на меня полоумный взгляд в стиле Харли Квин.