Мистер Денежный Мешок - Пенелопа Уорд

Я почувствовал, как ее тело напряглось в моих объятиях, и очень неохотно разжал руки. Откашлявшись, я произнес:

– Фотограф и его команда готовятся к съемкам в моем кабинете. Я тебе все здесь быстро покажу, прежде чем мы направимся туда.

Мой отец по своей природе был очень тщеславным человеком. Я всегда чувствовал себя неловко при виде выставленного напоказ богатства, но, когда дело коснулось Бьянки, мне вдруг захотелось похвастаться. Я решил сделать все возможное, чтобы произвести на нее впечатление. Прежде чем пройти в кабинет, я провел ее по всему этажу, показав разные отделы компании, и представил ее сотрудникам. Если честно, мое появление потрясло моих сотрудников даже больше, чем я ожидал. Прошло не меньше года с тех пор, когда я заглядывал в эти комнаты последний раз. Большую часть времени я торчал в своем кабинете, закопавшись в груду документов и инвестиционных проспектов, либо же вообще отсутствовал, уезжая на переговоры.

– Это гораздо больше, чем я представляла, – сказала Бьянка, когда мы выходили из аналитического отдела.

Я игриво приподнял бровь.

– Надеюсь, ты говоришь об офисе «Монтегю», а не о той фотке, которую я послал тебе вчера вечером?

Ее прекрасное лицо залилось краской.

– Я бы предпочла, чтобы мы придерживались профессиональных рамок, мистер Труитт.

Я застыл на месте, не дойдя нескольких метров до входа в кабинет. Увидев это, Бьянка тоже остановилась в паре шагов от меня.

– Мистер Труитт? – переспросил я.

– Я пытаюсь не нарушать профессиональную этику.

Преодолев разделяющие нас пару шагов, я наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

– Но в таком случае тебе стоит называть меня как-то иначе, потому что, когда ты произносишь «мистер Труитт», меня это невероятно возбуждает. Все дело в том, что в те недели, которые мы с тобой переписывались, у меня в голове сложился достаточно обширный каталог сцен, где мы с тобой играем разные роли, мисс Джордж. И моей самой любимой является та сценка, в которой ты называешь меня именно мистером Труиттом. – Я немного отстранился, чтобы взглянуть в ее лицо, и заметил, что зрачки у нее расширены и она судорожно сглатывает. Я был абсолютно уверен, что она все еще испытывает ко мне физическое влечение, но проблема заключалась совсем не в этом, ведь прежде всего мне требовалось снова завоевать ее доверие. – Идем, я познакомлю тебя с Джоэлом Астером.

Я позволил Джоэлу и его команде в течение целого часа делать со мной все, что им заблагорассудится. Бьянка все это время держалась в стороне, но в какой-то момент я обратил внимание, что она болтает с Чери, мисс Большие Сиськи. Позируя фотографу, я пытался подслушать, о чем они говорят, но это было практически невозможно, хотя я мог поклясться, что после этого разговора Бьянка недовольно поджала губы, чего раньше я за ней не замечал. В конце концов я попросил фотографа сделать перерыв. Отведя Бьянку в сторону, я спросил у нее:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Просто великолепно!

Эти слова, а главное, ее тон ничего хорошего не предвещали.

– В чем дело?

Она пожала плечами:

– Да ни в чем, просто я думаю, что мне пора идти. Съемки почти закончены, и Чери с удовольствием позаботится обо всем, что тебе нужно.

Я тут же обо всем догадался и сказал:

– На самом деле мне нужна ты. Мы почти все закончили, но думаю, для журнала будет полезно получить эксклюзивные фотографии того места, где я живу.

– А где ты живешь?

Я повернулся к фотографу, который поправлял объективы камеры.

– Джоэл, как насчет того, чтобы сделать несколько снимков моих апартаментов на Централ-Парк-Уэст?

Он сразу воодушевился.

– Это будет просто замечательно. Думаю, здесь мы уже сделали достаточно хороших снимков. Фотографии вашего жилища помогут людям понять, кто такой Декстер Труитт на самом деле.

На это я и рассчитывал.

– Вот и прекрасно. Я сейчас вызову водителя. Квартира очень светлая, поэтому, я думаю, мы обойдемся без гримера и дополнительного освещения. – Я повернулся, чтобы посмотреть на Бьянку. – Мисс Джордж объяснит нам, что бы она хотела увидеть в моей квартире. 

* * *

– Хорошая собачка, – пробормотал я себе под нос. Бандит встретил нас у двери, подошел ко мне, чтобы я потрепал его по загривку, а затем бросился прямо к Бьянке. Она наклонилась, и пес прижал голову к ее груди, чуть не сбив ее с ног.

«Неудивительно, что мы с тобой так хорошо ладим, Бандит, – мысленно сказал я ему. – Ты самый лучший из сводников. Разведи ее на всякие нежности, может, и мне чего-нибудь перепадет. Хорошо, приятель?»

– Бандит, позволь Бьянке хотя бы войти.

– Похоже, вашему псу она действительно понравилась. Нас он едва заметил – сказал Джоэл. – Но разве можно его за это винить?

Пройдя в квартиру, я быстро показал Джоэлу кухню и гостиную. Пока он снимал вид, открывающийся на Центральный парк из окна, я вернулся к входной двери, где Бандит все еще приставал к Бьянке. Схватив за ошейник, я оттащил пса в сторону.

– Пойдем, парень, я дам тебе вкусненького.

Мне удалось откупиться от «лучшего сводника» парой собачьих бисквитов, и он послушно потрусил в мою спальню в дальнем конце квартиры. Похоже, он выбрал эту комнату, чтобы прятать там свои сокровища. Бьянка пыталась отчистить короткую серую собачью шерсть со своей черной юбки, и я заметил на груди ее темно-зеленой блузки мокрое пятно слева. Наступила моя очередь приставать к ней.

– Похоже, мой пес тебя пометил.

Она бросила взгляд на блузку и рассмеялась:

– Он – мастер распускать слюни.

– Мне ли не знать. Я не могу его заставить спать где-нибудь еще, кроме моей кровати. Иногда он оставляет такие лужи, что я опасаюсь, как бы моя домработница не подумала, что я начал писать в постель.

– Так мило с твоей стороны, что ты позволяешь ему спать с тобой в одной кровати. Но от этой привычки собак очень сложно избавить, и они могут очень сильно ревновать, когда… ну, ты понимаешь… когда делишь кровать с кем-то еще.

– Может, стоит начать его приучать к этому прямо сейчас? Ты можешь остаться у меня сегодня?

Бьянка закатила глаза.

– Ты мне квартиру показываешь или что?

Джоэл был поглощен пробными снимками разных мест гостиной, чтобы приспособиться к естественному дневному освещению, и я положил руку на спину Бьянки.

– Разумеется. Что скажешь, если я сначала покажу тебе спальню?

– И почему меня не удивляет это предложение?

Я провел Бьянку по квартире. Казалось, она с интересом рассматривала все вокруг, но тем не менее я заметил, что она не переступила порога спальни. Она по-прежнему старалась держать дистанцию, и хотя я мог это понять, мое стремление сократить расстояние между нами оставалось настолько же сильным, как и ее желание держаться от меня подальше. У меня появилось ощущение, что наше противостояние стало своего рода испытанием на прочность. Кажется, она не понимала, что наше первое сражение я уже проиграл из-за собственного дурацкого упрямства. Мы по-прежнему находились в состоянии войны, и я был твердо намерен в ней победить. Когда мы подошли к моему кабинету, я открыл дверь, но тут же ее захлопнул. Я вовсе не планировал заранее посещение моей квартиры и совсем забыл, что творилось у меня на столе.