Невеста старшего брата - Адалин Черно

Максим

— Твой братец? — говорит кто-то сбоку, и я поворачиваюсь, но в темноте и сигаретном дыму ничего не видно.

— Что здесь происходит? — спрашиваю и только сейчас понимаю, что совершил глупость, приехав сюда расслабленным и спокойным.

— А вот твой братец сейчас все расскажет.

Из темноты выходит высокий широкоплечий мужчина. Шкаф, не меньше. На его шее красуется огромная татуировка, уходящая под майку, а во взгляде читается уверенность в том, что он делает.

Он вытаскивает изо рта брата кляп и ухмыляется.

— Ну же, Вадим. Расскажи брату обо всем. Вместе же будет легче выбираться из той жопы, в которую ты попал.

Вадим кашляет и видно, что он не может говорить. Мне почему-то его совсем не жалко. Я понимаю, что он попал и, по всей видимости, неплохо.

— Макс, — он еле выдает, — я…

— Говори давай, — мужчина рычит и врезает Вадиму по животу, от чего он тут же хрипит.

Я дергаюсь вперед, но передо мной откуда-то возникает два амбала. Они резко хватают меня за руки, и я понимаю, что остается только слушать.

— В общем, — начинает мужчина, — я вижу, что твой братец не спешит с разговорами, так что я расскажу. Он должен денег. Много. Естественно, мне.

— За что?

— За то, что проиграл в карты. Ты же не объяснил своему братцу, что играть в карты нехорошо, — мужчина гогочет, а я кривлюсь.

Он щелкает зажигалкой и прикуривает сигарету. Делает глубокую затяжку и смотрит на меня. На нем дорогой костюм темно-синего цвета, белая рубашка и кожаные мокасины. На руке красуются дорогие часы, а на шее золотая цепочка.

— Ладно, — произносит он. — Все просто. Вы ищете деньги и отдаете их мне, а я забываю его имя и не трогаю, — мужчина выпускает клуб дыма в воздух и явно чувствует себя королем жизни. — Так как?

— Если прикажешь убрать своих амбалов, я буду принимать решения быстрее.

Он делает взмах рукой и меня отпускают. Я отряхиваю одежду и со злостью смотрю на Вадима.

Как можно так вляпаться? Не думая залезть в долги и подставить компанию. Я явно не знаю всей ситуации, но мне кажется, что он просрал достаточно. Не зря же он обратился ко мне. И вряд ли я смогу отдать его долги.

— Сколько у нас есть времени? — спрашиваю, а сам вспоминаю картины, которые хотят купить.

Понимаю, что придется соглашаться, потому что в противном случае пострадает не только брат, но и родители.

Я снова злюсь и сжимаю кулаки, чтобы не натворить какой-то херни.

— У вас три дня, дорогие. После я пущу в ход всех своих парней. И будьте уверены, они не оставят на вас двоих и живого места. А после… после они доберуться до родителей… и его невесты.

Я соглашаюсь, потому что не вижу другого выбора.

— Мы можем идти?

Он кивает и дает указание своим амбалам. Они отвязывают Вадима и поднимают его со стула.

— Три дня, Островские. Я не прощаю долгов.

Он удаляется вместе со своими шкафами, а я подхожу к брату. Пытаюсь ему помочь, но он отталкивает мою руку.

— Не лучшее время для характера, братец, — криво усмехаюсь я. — Ты как умудрился вляпаться?

Он отмахивается и идет на выход. Я следую за ним, потому что после всего его проблема стала нашей общей.

Я невовремя вспоминаю о Яне. Как она там? Не нервничает, не переживает? Меня раздирает от желания узнать все об их отношениях. Смотрю на Вадима и понимаю, что он не ее типаж. Брат не из тех, кто будет нежничать и хорошо относиться к девушкам.

Он другой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Грубый, дерзкий и расчетливый.

Не удивлюсь, если она решила выйти за него замуж по какой-то причине. Возможно, он ее вынудил.

Мы выходим на улицу, и меня немного отпускает. Вадим подходит к моей машине, облокачивается на нее и засовывает руки в карманы.

— Все еще чувствуешь себя королем жизни? Ты как вляпался в это дерьмо? — спрашиваю, а самого злость разбирает.