Чудовищное предложение - Стелла Грей

На следующее утро я выехал из дома очень рано, еще до того, как встала Одри. И уже садясь в машину, подумал, что, возможно, в будущем все же стоит завтракать вместе. Это может стать хорошей семейной традицией.

По дороге в офис заехал к дому Донована, который обитал в неплохом райончике, где мы снимали ему корпоративную квартиру. Едва поверенный сел в машину, я заговорил:

– У меня для тебя есть несколько поручений.

– Внимательно слушаю. – Помощник и правда изобразил трепетное внимание на лице, и я ощутил укол раздражения от подобострастия.

Мотнув головой, я постарался избавиться от предвзятости. Он отличный специалист.

Кратко изложив некоторые деловые моменты, которыми Донован должен был заняться, я наконец перешел к личным.

– Оплати квартиру для Кристи Амеллы на три месяца вперед, пополни ее счет стандартным ежемесячным переводом и уведоми по почте, что мистер Харрис более не нуждается в ее услугах.

Донован даже оторвался от своего планшета, в котором записывал распоряжение, и, выгнув бровь, спросил:

– Как понимаю, мы ищем замену? Вам предоставить списки?

– Нет, замену мы уже нашли, – довольно усмехнулся я и хлопнул помощника по плечу. – И все благодаря тебе! Рекомендация обратить внимание на мисс Тосни была очень дельной.

– Спасибо, – улыбнулся в ответ адвокат.

Хотя, если по совести, в том каталоге больше и взглянуть было не на кого. Девушки как на подбор. Одна толстая, другая тощая, третья с лошадиным лицом, у четвертой глазки маленькие. Ну а о тех немногих хорошеньких, что оставались, шли мутные слухи. Мне приглянулась одна блондиночка, но Донован сказал, что у нее много темных пятен в личном деле.

Оставалась Одри.

Лот, на который я сделал ставку и, кажется, выиграл состояние. То самое, которое не измеряется никакими деньгами.

Что касается Кристи…

Возможно, кто-то сказал, что это неэтично – таким образом расставаться с женщиной. Но, как я уже говорил, в моем мире все было строго регламентировано. С Кристи у меня не было отношений. Я ее трахал на определенных условиях.

Это деловое соглашение. Ничем не хуже любого другого. Стало быть, с чего это я должен вести себя с ней иначе, чем с любым другим поставщиком услуг? Лишь потому, что она не воду в офис, к примеру, доставляла, а ноги раздвигала? Увольте.

За этими мыслями мы подъехали к зданию. Поднявшись на нужный этаж и окунувшись в привычную суету, я практически сразу почувствовал неладное. Интуиция не подвела.

Секретарша, едва увидев меня на пороге приемной, подскочила и проговорила:

– Мистер Харрис, вас ожидают… Мне пришлось проводить их в конференц-зал, так как они отказались сидеть в приемной.

– Кто это у нас такой наглый… и ранний? – осведомился я, бросив взгляд на часы, стрелка которых только-только миновала десять.

– Мистер Сайн-Витген… штайн, – чуть запнулась девушка. – И с ним какой-то мужчина. Я его точно видела, но имени не вспомнила, а он не представился. Наверное, нужно было вызвать охрану, но ведь вы же уже встречались с мистером Сайн…

– О как. – Я нахмурился, перебив Миранду, а где-то под ребрами кольнуло нехорошим предчувствием.

Немец мог вернуться только по одному-единственному поводу. Если анализ дал положительный результат.

– Сказать им, что вы сейчас подойдете?

– Нет, – покачал головой я, направляясь в свой кабинет. – Раз приехали – пусть ждут. В конце концов, у них не было никакой гарантии, что я приеду в офис утром.

– Ну, обычно вы своим привычкам не изменяете, – осторожно сказала секретарша.

– Но они про это не знают.

И ушел в кабинет. Дверь захлопнулась, отрезая меня от всего мира и оставляя наедине с собой.

Спокойствие вернулось быстро.

Я сел в большое кожаное кресло и, крутанувшись на месте, с интересом посмотрел на циферблат настенных часов.

Итак, в данный момент в зале для переговоров сидят два господина и наверняка мне заявят, что отыскали родственников, которые кинули младенца в роддоме, а сейчас вдруг всполошились.

Что там немец говорил про предполагаемую мать? Попала в аварию и после этого резко переосмыслила жизнь.

Но секретарша сказала, что с Сайн-Витгенштайном пришел мужчина, а не женщина.

Отец, брат, дядя?

Если честно, то мне хотелось послать их куда подальше. Но из глубины души поднималась тень того мальчика, которым я некогда был, и она изводила меня болезненным любопытством.

Мне хотелось ее видеть. Узнать имя.

Узнать почему? Кем нужно быть, чтобы бросить своего ребенка?! Бросить, вычеркнуть из жизни и памяти и за тридцать лет ни разу даже не поинтересоваться, что с ним стало!

Где она была, когда я болел или когда валялся на больничной койке с первым переломом? В детском доме жестокие порядки, и впервые мне сломали руку в драке в девять лет. И ночь, полная бесконечной боли, мне запомнилась на всю жизнь. Я тихо выл в подушку, закусывая ее угол, и плакал в последний раз в жизни. В последний же раз я звал мать.

Наверное, именно тогда окончательно понял, что никто не придет. Никто. Никогда. Я один и могу рассчитывать только на себя.

Это воспоминание прошлось по моим нервам, словно оголенный провод на двести двадцать вольт. Тряхнуло так, что я судорожно сжал руки в кулаки, чтобы хоть как-то усмирить дикую потребность крушить все вокруг. Оно же подтолкнуло к тому, что я больше не хотел растягивать ситуацию. Забил на первоначально злорадную задумку, заключающуюся в том, чтобы заставить визитеров ждать минимум полчаса, и вышел из кабинета.

Путь до зала переговоров прошел как в тумане. Знакомые коридоры, обезличенные светлые стены, привычно шарахающийся в сторону персонал.

Прозрачные двери открылись быстро и неслышно. Ко мне тотчас обернулась сидящие за овальным столом мужчины. И самое удивительное, что того, второго, я тоже знал.

– Добрый день, мистер Харрис, – ровным тоном поприветствовал меня высокий брюнет, делая несколько шагов навстречу и протягивая ладонь для рукопожатия. – Рад снова увидеться, хотя и не думал, что это будет в такой ситуации.

Мы и правда были знакомы. Томас Матисон – один из богатейших людей Нью-Йорка. Но наши интересы никогда не пересекались, потому знакомы мы были шапочно.

– Добрый день, мистер Матисон, – с усилием вытолкнул из себя я и совершенно искренне сказал: – Не могу сказать, что думаю так же.

Томас недоуменно обернулся на Клауса, немец же сделал вид, будто разводит руками, а в следующий миг тоже поднялся из-за стола и протянул мне руку для приветствия.

– Мистер Харрис.

– Гер Клаус… – отозвался я, отдавая дань приличиям. – Так чем обязан столь незапланированному визиту с утра пораньше?