365 дней - Бланка Липинская

Черный вырос надо мной так же, как в первую ночь, когда я увидела его в клубе. Однако на этот раз он не поднял меня за локти, а взял на руки и уложил на кровать, проверяя, не случилось ли со мной чего. Когда моя истерика прекратилась, он задумчиво посмотрел на меня.

- Ты в порядке?

- Возьми меня, - прошептала я, стаскивая с себя последний кусок наряда. Когда белые кружевные стринги оказались в районе лодыжек, я подняла ногу и схватила их рукой. - Входи в меня, Массимо. - Я закинула руки за голову и широко расставила ноги.

Черный сидел, глядя на меня, и на его лице блуждала улыбка. Он склонился надо мной и слегка поцеловал в губы, после чего укрыл обнаженное тело одеялом.

- Я говорил тебе, что это не очень хорошая идея, чтобы ты пила. Спокойной ночи.

Его инертное отношение к моему предложению взбесило меня. Я замахнулась, чтобы еще раз дать ему по морде, но либо я была необычайно слаба, либо он так быстро схватил мое запястье и пристегнул его повязкой, которой я была пристегнута к кровати ранее, когда Вероника давала представление. Он вскочил на кровать, и через некоторое время я уже лежала растянувшись между столбами, извиваясь, как рыба, вытащенная из воды.

- Отвяжи меня! - повторяла я.

- Спокойной ночи, - сказал он, выходя из комнаты и гася свет.

Меня разбудило августовское солнце, ворвавшееся в комнату. Голова у меня была тяжелая и ноющая, но не это было самой большой проблемой - я совершенно не чувствовала рук. «Какого хрена?» - подумала я, глядя на застегнутые на моих запястьях наручники. Я дернула их, и звук трения металла о дерево буквально разорвал мой мозг. Я тихо застонала и оглядела комнату. Я была одна. Я изо всех сил пыталась вспомнить события прошлой ночи, но единственное, что я помнила, это мое выступление на шесте. «Господи Иисусе!» - вздохнула я при мысли о том, что должно было произойти, когда мы вернулись, раз я просыпаюсь при таких обстоятельствах. Наверное, Массимо получил то, что хотел, а я сейчас умру от похмелья и вины. После нескольких минут жалости к себе пришло время рассуждать логически. Я начала шарить кончиками пальцев по замку, но конструктор этой ловушки спланировал ее так, чтобы самостоятельно освободиться было невозможно.

- Блядь, блядь, блядь! - крикнула я, и тут раздался тихий стук в дверь.

- Входите, - неуверенно сказала я, обеспокоенная тем, кто стоит на пороге.

Когда я увидела Доменико, я обрадовалась, как никогда, а он замер и некоторое время удивленно смотрел на меня. Я опустила голову, чтобы посмотреть, не смотрит ли случайно одна из моих грудей на него, но я была плотно укрыта одеялом.

- Ты так и будешь таращиться или, черт возьми, поможешь мне? - буркнула я раздраженно.

Молодой итальянец подошел ко мне и освободил мои руки.

- Вижу, вечер прошел удачно, - отозвался он, удивленно подняв брови.

- Оставь меня в покое. - Я прикрыла лицо одеялом, желая умереть.

Когда мои руки скользнули под него, я с ужасом обнаружила, что совершенно голая.

- Нет... - тихо простонала я.

- Массимо уехал, у него много работы, так что тебе придется довольствоваться моим обществом. Жду в гостиной к завтраку.

Через тридцать минут после душа и пачки парацетамола я села за стол, сделав глоток чая с молоком.

- Ты вчера хорошо провела время? - спросил Доменико, откладывая газету.

- Насколько я помню, средне, а потом, судя по тому, в каком виде ты меня застал утром, наверное, лучше, но этого я уже, слава Богу, не помню.

Доменико расхохотался так, что аж поперхнулся зажа-ристым круассаном.

- До какого момента ты помнишь?

- Танец на шесте, а потом - черный провал.

Он покачал головой.

- Этот танец я тоже помню, у тебя очень хорошая растяжка. - На его лице появилась еще более широкая улыбка.

— Добей меня - сказала я, ударяясь головой о стол. -Или скажи, что было дальше.

Доменико поднял брови и выпил эспрессо.

- Дон Массимо отнес тебя в комнату И...

- Трахнул! - закончила я за него.

- Я, честно говоря, сомневаюсь, и меня не было с вами. Я встретился с ним через некоторое время после того, как мы пришли, и позже я видел, как он выходил отсюда, когда он ложился спать в другой спальне. Я знаю его некоторое время, и он не выглядел... - какое-то время он искал подходящее слово, - ...удовлетворенным, а я думаю, после ночи с тобой он был бы именно таким.

- Господи, Доменико, Зачем ты меня мучаешь? Ты же знаешь, что произошло, не можешь просто сказать мне?

- Я могу, но это будет гораздо менее весело. - Мое выражение лица, похоже, убедило его, что я сегодня не в настроении шутить. - Ладно, ты напилась и немного поиздевалась над ним, поэтому он привязал тебя к кровати и лег спать.

Я вздохнула с облегчением, услышав то, что он говорил, и в то же время начала размышлять о том, что произошло.

- Хватит волноваться, успокаивайся и ешь, у нас плотный график.

В Риме мы пробыли всего три дня, и за все три я ни на минуту не видела Массимо. После злополучной ночи в клубе он исчез без вести, а молодой итальянец молчал, как могила.

Я проводила дни с Доменико, который водил меня по Вечному городу. Он ел со мной, делал покупки, ходил в СПА. Интересно, так будет выглядеть каждый наш отъезд?

Когда на второй день мы обедали в восхитительном ресторане с видом на Испанскую лестницу, я спросила его:

- Он когда-нибудь разрешит мне работать? Я сейчас не могу ничего делать и мне остается только ждать его.

Доменико долго молчал, потом сказал::

- Я не могу говорить за дона Массимо, о том, что он хочет, делает или думает. Не спрашивай меня, Лаура, пожалуйста, о таких вещах. Ты должна помнить, кто он. Чем меньше вопросов, тем лучше для тебя.

- Черт возьми, наверное, я имею право знать, что он делает, почему он не звонит и жив ли он, - рявкнула я на него, бросая столовые приборы на тарелку.

- Жив, - резко ответил он, не отвечая на мой вопросительный взгляд.

Я поморщилась и вернулась к трапезе. С одной стороны, меня устраивала жизнь, которую я вела в течение некоторого времени, с другой, однако я не была типом «женщины своего мужчины». Тем более что Массимо им не был.

На третий день утром Доменико, как всегда, завтракал со мной. Когда его телефон зазвонил, он извинился и встал из-за стола. Он поговорил некоторое время, затем вернулся ко мне.

- Лаура, сегодня ты покинешь Рим.

Я удивленно посмотрела на него.

- Мы же только что прилетели.

Молодой итальянец извиняясь улыбнулся мне и направился к моей гардеробной. Я допила чай с молоком и последовала за ним.