Нежна и опасна - Таня Володина

Он колдовал над моей головой не меньше двух часов. Слышалось щелканье ножниц, на плечи падали клочки волос. Потом он отвернул меня от зеркала и начал наносить краску в только ему известном порядке: на какие-то прядки — из одной мисочки, на другие — из второй, а кое-какие вообще не трогал. Потом он развернул меня обратно, и я увидела на голове черепицу из фольги.

Страшно было представить, что получится после его стараний. Первый и последний раз я красилась еще в школе: мне захотелось попробовать краску под манящим названием «Пленительный жемчужный суперблонд». Дедушка помог размешать состав, нанести на волосы, а через двадцать минут смыть с помощью ковшика. А потом мы задумчиво рассматривали неравномерно прокрашенные желтые волосы, пытаясь увидеть жемчужные переливы или что-то пленительное. Тогда дед сказал: «Ничего, скоро отрастет, не переживай».

В этот раз я переживала больше.

Наконец стилист международного класса отложил круглую щетку и фен и, словно фокусник, крутанул мое кресло к зеркалу.

— Вуаля! Клубничный блонд! Многогранный ягодный оттенок дополнен золотом и пастелью, абрикосовым тоном, медом, сливками и нежными переливами перламутра. Идет абсолютно всем женщинам, но больше всего — юным романтическим особам с розовыми щечками.

Из зеркала на меня смотрела Лена Ворончихина. То есть Молчанова. То есть ее детская, кукольная, няшная копия. Я завороженно смотрела на себя. Золотистое каре с явственными розовыми бликами и в самом деле переливалось теми оттенками, о которых говорил стилист: мед, клубника, абрикосы, перламутр. Я тряхнула головой — легкая челка взметнулась и снова прикрыла лоб. Кончики волос по бокам едва доставали до плеч.

Мне нравился мой новый облик, но, кажется, он превращал меня в девочку еще быстрее и надежнее, чем тотальная эпиляция.

— Нравится? — спросил стилист.

— Необычно, — сказала я.

— Это тренд сезона.

— Мне не продадут ни сигареты, ни бутылку пива.

— А что, раньше продавали?

Тут он был прав.

— А в Америке этот цвет популярен?

— Роуз голд — один из самых модных оттенков! Многие знаменитости выбирают его, чтобы подчеркнуть юность, креативность и готовность к переменам. Джиджи Хадид, Софи Тернер, Ким Кардашьян. И даже Леди Гага!

Я не знала никого из перечисленных, но раз стилист говорил о них с таким придыханием, значит, это были гуру моды и стиля.

— Они ведь живут в Лос-Анджелесе? Там это модно?

— Разумеется! Клубничный блонд покорил Лос-Анджелес, победно прошествовал по Америке, Европе и Азии и наконец-то докатился до нашей деревни.

— Мне нравится, — улыбнулась я.

* * *

Я с замиранием сердца ждала, как на новую стрижку и цвет волос отреагирует Кирилл. Не потому, что беспокоилась из-за необычного розового оттенка, а потому, что с каре мое сходство с Леной бросалось в глаза даже мне.

Но Кирилл меня разочаровал. Он работал в своем кабинете, и, когда я вошла туда, весело потряхивая головой, он не отложил телефон, а лишь прикрыл ладонью микрофоны.

— Аня, ты замечательно выглядишь! — он поцеловал меня в щеку.

— Правда?

— Ты очень красивая.

Кирилл хотел вернуться к разговору, но я задержала его:

— А я тебе никого не напоминаю?

Он пожал плечами:

— Мальвину?

— У нее были голубые волосы!

— Да, точно.

— Подумай еще. Может, кого-то из знакомых?

Он надолго задумался. Я следила за его лицом, пытаясь поймать момент, когда он узнает во мне свою школьную любовь. Интересно, как он отреагирует? Обидится, что я сделала похожую стрижку? Или, напротив, еще больше потянется ко мне?

— Вспомнил! — Кирилл хлопнул себя по лбу. — В «Наруто» была такая девочка с розовыми волосами, но я забыл ее имя. Я вообще-то не смотрю аниме, случайно в памяти отложилось. А ты что, фанатка японских мультиков?

Я прыснула:

— Ну ты даешь, Кирилл! Какое еще аниме? — и убежала в гостиную собирать чемодан.

Хоть Кирилл и предлагал не брать много вещей, я не могла побороть желание взять с собой как можно больше самых красивых, женственных и провокационных шмоток. Шортики, оставлявшие на виду половину ягодиц, кружевные мини-платья и прозрачные блузки. Все равно за перевес не платить. Лишь мысль о том, что, кроме Молчанова, на меня будут смотреть Маша, Олег, Борис Михайлович и прочие члены большого клана Кохановских, меня останавливала. Одно дело блистать обнаженным телом в интимной обстановке, и совсем другое — забавлять и раздражать всех вокруг. Я же не шут и не фрик. Поэтому я с сожалением отложила сексуальные наряды и начала складывать в стопку джинсы, футболки и хлопковые дневные платья — качественную недешевую одежду для приличной девушки, у которой есть бойфренд и которая не находится в поиске. А на церемонию бракосочетания я взяла золотое плиссированное платье с открытой спиной, которое Кирилл купил для меня в «Бабочке». Оно не выглядело слишком вычурным или соблазнительным, но изумительно подчеркивало мои сильные стороны. Я задумалась о своих сильных сторонах. У каждой девушки они есть, у меня тоже. Но что это? Хрупкость? Молодость? Или… доступность и беззащитность? Качества, которые пробуждают в мужчинах желание заботиться. Или — безнаказанно причинить боль.

Кирилл подкрался сзади и схватил меня за талию:

— Так на кого ты похожа, признавайся, — и поцеловал меня в шею.

— На анимешную няшку, ты же сам сказал, — сострила я.

Не успели мы с Кириллом потискаться, как у него снова зазвонил телефон. Он отпустил меня и ответил: