Двойное подчинение - Алиса Ковалевская

— Я не знаю! — вскрикнула, в отчаянье посмотрев на неё. — Не знаю! — Смахнула с ресниц выступившие слёзы и заговорила спокойнее: — Сейчас мне нужно уехать. Если они узнают про Андрея…

— А может быть, им нужно узнать про Андрея? — перебила она меня и, взяв свою чашку, поднялась. Выплеснула чай в раковину и резко обернулась ко мне. — Может быть, тебе самой пора повзрослеть?! Ты не думала, что в любой момент они, к примеру, могут заглянуть в твоё личное дело. И что ты будешь делать тогда?! Скажи, Аня?

Застонав, я уронила голову на руки. Конечно же, я думала об этом. Сотню, тысячу раз за последнее время я думала об этом, но всякий раз гнала мысли от себя. Рассказать… Что будет, если они узнают, что у меня есть сын? Что у одного из них есть сын? Денис?! Неужели Маша вот так просто увидела то, чего сама я не могла увидеть столько времени?!

— Послушай меня, Ань, — сестра ласково коснулась моей спины. — Если бы я была на твоём месте… Я бы не удержалась.

У меня вырвался нервный смешок. И это моя младшая сестра?! Та самая милая девчушка, что поразила всех своей игрой на скрипке во время заключительного концерта в музыкальной школе? Та самая девчушка, которой я заплетала косички?

— Мне нужно уехать, — повторила я, — мотнув головой и подняла на неё взгляд в надежде на понимание. — У меня есть Андрей. Как я ему объясню? Что скажу? Я их обоих люблю, понимаешь?! Обоих! А так… Так не должно быть, Маш. Не должно.

— Дура, — только и ответила Маша.

Наверное, и в самом деле дура, но…

— Я готов, — волоча за собой рюкзак, на кухню вошёл Андрей. Я быстро глотнула чай, пытаясь прогнать вставший в горле ком и кивнула ему. Всмотрелась в черты родного личика. Денис? Неужели всё-таки Денис?

В последний раз осмотревшись в прихожей собственной квартиры, я взялась за ручку большого чемодана. Второй уже лежал в багажнике машины, как и сумка с мелкими вещами, что могли потребоваться в дороге.

— Мам, так куда мы едем? — в который раз задал мне Андрей вопрос, ответа на который я и сама толком не знала. Знала лишь одно — там, где мы проживём ближайший месяц, должно быть море. Море и солнце, а ещё чайки.

— Туда, где тебе понравится, — закинула на плечо лямки небольшого кожаного рюкзачка и, открыв дверь, пропустила сына. Тот горестно, по-взрослому вздохнул и вышел на лестничную площадку.

Мой маленький мужчина. Сумка, что он держал в руках, была едва ли с не с него размером, но отдать её мне сын отказался наотрез. Должно быть, каждая мать видит в своём ребёнке только самое лучшее, но Андрей… Я знала, что из него вырастет достойный мужчина. Без прикрас, без иллюзорной материнской любви.

— Может быть, ты всё-таки отдашь мне сумку? — снова спросила я, заперев квартиру. Сын наградил меня обиженным взглядом и, ничего не сказав, потащил ношу к лифту.

Я пошла следом. Нажала кнопку и стала ждать, когда створки перед нами распахнутся. После слов Маши я невольно пыталась отыскать то, что нашла она — сходство Андрея и Дениса. Андрей нахмурился, сдвинул маленькие бровки и поджал губы. Мне до боли захотелось провести пальцами по его лбу, по носику и… Меня как током ударило.

— Боже, — шепнула я, понимая, что сестра права. То, что было скрыто от меня всё это время, открылось буквально в один миг.

Лифт остановился на этаже, створки разъехались в стороны.

— Мам, — поторопил меня Андрей, и я, вынырнув из оцепенения, поспешно завезла чемодан в кабинку. Уставилась на сына так, будто не видела его много-много дней. Горло в очередной раз перехватило спазмом, руки дрожали. — Мам, с тобой всё хорошо?

Я выдохнула. Заставила себя улыбнуться. Ни к чему, чтобы сын видел моё волнение, мои слёзы, моё смятение. Мы едем к морю. К морю, к солнцу и белым, пронзительно кричащим чайкам. В бессрочный отпуск, где будем только мы и никого кроме нас. Только мы, я и мой маленький мужчина.

Проверив крепления детского кресла, я провела ладонью по волосам сына.

— Ну хватит, мам, — тут же запротестовал он.

Прицыкнув языком, я убрала руку и, захлопнув дверцу, обошла машину. Уселась за руль и тоже пристегнулась.

— Готов, чемпион? — посмотрела на сына в зеркало заднего вида.

— Готов, — отозвался он, и я завела мотор.

Дорога предстояла долгая, первую остановку я планировала сделать только в Рязани, да и то лишь затем, чтобы перекусить. Оставалось надеяться, что на выезде из Москвы мы не встрянем в одну из нескончаемых пробок.

Проехав мимо дома, я направила машину к выезду со двора, но когда до дороги оставалось всего несколько метров, путь нам преградил огромный чёрный внедорожник.

— Да чтоб тебя! — вскрикнула я от неожиданности, едва успев затормозить. Казалось, он возник буквально из ниоткуда!

Фары мигнули, и в подмигивании этом было нечто угрожающее. Весь вид внедорожника был угрожающим…

— Господи… — судорожно соображая, что делать, прошептала я, резко сдала назад и тут же вскрикнула: отступать было некуда. Второй внедорожник, точно такой же огромный и злой, преградил путь назад. Дверца того, что был спереди, хлопнула, и я увидела Дениса. Выглядел он… Сказать, что он был в ярости, значило не сказать ничего. Обернулась назад. Антон…

— Мам, кто это? — раздался с заднего сиденья голос сына.

Это… — Я нервно вдохнула, не зная, что сказать. — Это… Это мой начальник и его заместитель. Я…

— Ты не сказала им, что у тебя отпуск? — тут же сообразил мой ребёнок.

— Не сказала, милый, — выдавила, беспомощно глядя на то, как братья приближаются ко мне. К нам.

Глядя на то, как они приближаются, и понимая, что это конец.