Мой породистый британец - Пенелопа Уорд

– О чем же?

– Во-первых, я хотел бы слегка изменить наше соглашение. Пусть у нас будет день секса. Целый день, а не один-единственный акт. Мне просто не терпится оттрахать тебя как следует.

Сглотнув, она кивнула.

– Ладно. Что-нибудь еще?

– Я хочу, чтобы ты согласилась с моим определением сексуальной связи. Мне важно знать, к каким способам я могу прибегнуть, если ты начнешь просить, чтобы я довел тебя до оргазма.

– Договорились, – рассмеялась Бриджит. – Знай только, что я никогда еще не просила мужчину, чтобы он помог мне кончить. Вот и ты вряд ли дождешься такой просьбы… несмотря на всю твою привлекательность.

Мои губы растянулись в широченной улыбке. Мне не терпелось стать тем мужчиной, рядом с которым Бриджит забыла бы про свою гордость.

* * *

В первую же ночь, когда я остался у Каллиопы, настроение у меня упало до нуля. Мне отчаянно хотелось домой, к Бриджит.

Домой к Бриджит?

Какого черта!

Мой дом не здесь. Мой дом был в Англии.

Со злости я несколько раз встряхнул подушку и улегся, глядя в потолок. Я всегда жил просто и без претензий. Мне не нужны были деньги или крутые тачки. Я усердно трудился, но не для того, чтобы сделать карьеру. Но иногда меня будто пришпоривали, и я уже не мог остановиться. Если уж я чего-то желал, то всем сердцем.

Вот и теперь я понимал яснее ясного: я хотел быть с Бриджит Валентайн.

Но не мог себе этого позволить. Мы не могли этого позволить.

К половине пятого утра мне так и не удалось сомкнуть глаз, поэтому я решил приехать в больницу пораньше. Может, смена обстановки позволит мне расслабиться и немного вздремнуть в комнате отдыха.

К своему удивлению, на кухне я обнаружил Каллиопу. Та неотрывно смотрела на кофеварку.

– Она что, варит быстрее, если ее гипнотизировать?

Каллиопа вздрогнула и схватилась за сердце.

– Саймон! Ну и напугал же ты меня!

– Прости. Я думал, ты слышала, как я зашел на кухню.

– Сейчас полпятого утра, и я еще не выпила кофе. Мой слух пока спит.

– С чего ты вдруг решила встать в такую рань?

– Я встаю так каждый день. В шесть утра у меня первое занятие – йога на восходе солнца.

– Надо же, я и не знал.

– А ты-то что здесь делаешь? Если не ошибаюсь, твоя смена начнется только в восемь.

Я смущенно взъерошил волосы.

– Что-то не спится.

Каллиопа кивнула. Кофеварка просигналила, возвещая о том, что напиток готов. Каллиопа достала из шкафчика две большие кружки.

– Тебе как обычно?

– Да. Я не меняю хороших привычек.

Взяв свои кружки, мы уселись за стол.

– Может, кровать в гостевой комнате не слишком удобная?

– Да нет, все в порядке.

Она принялась за кофе, поглядывая на меня поверх кружки.

– На тебя больно смотреть, Саймон. Такое чувство, будто у тебя сбили любимую собаку. Может, пора уже признаться?

– Признаться в чем?

– Да в том, что ты испытываешь чувства к Бриджит и вы должны быть вместе.

Мне и в голову не пришло оспаривать первую часть.

– Я и правда испытываю к ней чувства. Но насчет того, чтобы быть вместе… знаешь, мы совершенно разные, и в этом проблема. Каждый из нас хочет от жизни своего.

– Например? Что такого особенного нужно Бриджит?

– Ну, прежде всего семья.

– А почему ты решил, будто семья – это не для тебя? Ты еще совсем молод. Из тебя получится замечательный отец. К чему исключать такую возможность?

– Кто бы говорил? Такое чувство, будто в твоем доме полно этой мелкоты. Сама-то ты почему не обзаводишься детьми? Лично я не сомневаюсь, что у нас с тобой схожие причины.

Каллиопа на мгновение отвела взгляд.

– Мы с Найджелом пытаемся завести ребенка уже два года. И всякий раз дело заканчивается выкидышем.

– Черт. Я и не знал. Прости ради бога.

– Не нужно извиняться. Я не говорила тебе раньше, чтобы не расстраивать. – Каллиопа сжала мою руку. – Я тоже была там, Саймон, так что не ты один мучаешься виной. Не проходит и дня, чтобы я не вспомнила о Блейке. Но отказаться от собственных детей – не выход. Не нужно наказывать себя.

– Да я и не наказываю.

– Правда? Что же тогда тобою движет?

– Воспитание детей для меня – темный лес.

– Глупости, приятель. Никто не рождается готовым отцом или матерью. Конечно, без переживаний не обойтись. Пару раз ты их уронишь, потом поможешь вытащить головку, застрявшую между перилами лестницы, а еще до смерти перепугаешься, когда кто-то начнет писать розовым… и все из-за того мелка, который он заныкал, а потом съел. Опыт приходит с годами.

– Вот Бриджит знает, как воспитывать ребенка.

Я почувствовал на себе изучающий взгляд Каллиопы.

– Позволь задать тебе вопрос. Чего Брендан хочет больше всего на свете?

– Новый велосипед, – пожал я плечами, – черный с сигнальными огнями.

Интересно, делают ли такие для взрослых?

– На что у него аллергия?

– На латекс. К чему ты клонишь?

– Не отвлекайся. Как зовут его учительницу?

– Мисс Санторо. Миленькая, но не идет ни в какое сравнение с Бриджит.

– Любимый предмет?

– Естествознание.

– Не ты ли ходил с ним на соревнования? Несколько недель назад, а потом еще два раза?

– Верно.

– Похоже, ты и сам прекрасно ладишь с сыном Бриджит. Какие еще оправдания ты можешь придумать?

– Ну, взять хотя бы тот факт, что мой дом находится в Англии.

– Что ждет тебя в Англии? – покачала головой Каллиопа. – Дом – не кучка кирпичей. Дом – то место, где тебе хорошо.

Она бросила взгляд на часы.

– Ладно, мне пора. А ты подумай о том, что я сказала. Попроси я тебя представить место, в котором бы тебе хотелось оказаться больше всего, что бы ты увидел?

Подождав, пока Каллиопа выйдет из кухни, я присел к столу и закрыл глаза. Мне хотелось вообразить какой-нибудь домик на берегу Индийского океана или заснеженные вершины гор в Уэльсе. Но все, что я видел перед собой, – Бриджит Валентайн. Она была для меня счастливым местом.

Черт. Все даже хуже, чем я думал.