(Не) папа для моего малыша - Майя Бессмертная

Даниил

*****

Нервно выдыхаю, видя приближающееся ко мне дуло чёрного пистолета, и открываю глаза. Сажусь на кровати, нервно оглядываясь. Нет, это был только сон. Ночной кошмар с Рысаковым в главной роли.

Чёрт.

Кажется, я реально начал немного побаиваться этого старого психа. Уж не знаю, скольких людей по молодости он отправил на тот свет, но мне совершенно не хочется пополнить этот список.

Пожалуй, мне нужно с кем-то посоветоваться.

Оглядываюсь в поисках смартфона и не нахожу его. Хмурю брови, спуская ноги с кровати. Совершенно чётко помню, как ночью я положил его на прикроватную тумбочку перед тем, как отбыть в объятия Морфея. Даже, кажется, выставил будильник на нужное время.

И вот — аппарат бесследно исчез.

Сканирую пол под кроватью, приходя к выводу, что телефон унесла из спальни какая-то невидимая сила, как вдруг дверь в спальню открывается.

Испуганная Катерина тормозит на пороге и быстро прячет руки за спину при виде меня. В душе поднимается фонтан негодования, и я одним ловким движением заламываю руку красотки.

Мой смартфон с глухим стуком падает на пол.

— Сука! Какого хрена ты взяла мой телефон?

— Я боялась, что тебя разбудят… Ты так крепко спал.

Лебезит передо мной, нервно кусая губы. Понимаю, что это — лишь нелепая отмазка. Настоящая причина, по которой эта стерва похитила средство моей связи — банальная ревность.

Так я и думал. Приплыли.

Какой бы клушей не была Марина, она бы никогда не опустилась до подобного. Это было ниже её достоинства, и она всегда повторяла, что отношения строятся на доверии.

Правда, это не уберегло нашу семью от раздора.

Но Катюше подобного я не прощу. Она — всего лишь шлюшка, которую я приблизил к себе ради яркого качественного секса. И если ей надоело играть свою отведённую роль то, пожалуй, пришло время попрощаться.

— Идиотка! Там могут быть важные звонки!

— Прости.

Катерина смущённо опускает свои лживые зелёные глаза в пол, отчего у меня аж челюсть начинает сводить. Я вижу эту лживую потаскушку насквозь, и это меня жутко раздражает.

В качестве одноразовой любовницы она была даже очень недурна, но сейчас она уже встала поперёк горла.

— Собирай свои вещи, и проваливай!

— В смысле?

Она вся дрожит под моим испепеляющим взглядом. Хочется сжать её тонкие плечи и как следует встряхнуть, чтобы эта амёба наконец-то показала своё истинное лицо. Но нет, она зачем-то продолжает строить из себя невинную дурочку, что выбешивает меня всё сильнее.

— В прямом смысле! Хватит, надоело!

— Ну что ты, медвежонок, не кипятись.

Чертовка пробегает тонкими пальчиками по моей груди, устремляясь к паху, но я слишком зол, чтобы отреагировать на этот жест примирения. Быстро делаю шаг назад, разрывая эту невидимую связь, и качаю головой.

— Я не шучу, Катя. Тебе лучше уехать.

— Но… почему?

— По кочану!

Разворачиваюсь на пятках, собираясь пойти в душ. Совершенно не выношу женских слез, а я уверен, что именно сейчас эта хитрая бестия воспользуется этим приёмом.

Не хочу участвовать в этом спектакле.

Марину бы я простил. Она, как никто другой подходила на роль моей супруги, и умело играла её. Но Катерину — ни за что. Я и сам собирался в скором времени выдворить её за дверь, но раз она сама сделала к этому шаг — я не премину им воспользоваться.

— Данечка, прости, дорогой.

Начинает лебезить, останавливая меня своим дрожащим милым голоском. О, такой мне она нравится гораздо больше — умоляющей, боящейся меня потерять, брошенной. В душе мгновенно начинает расти фонтан уверенности и разливаться по телу жарким чувством восторга.