Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

Кристиан идет через комнату, шлепая по деревянному полу босыми ногами. Он уже близко, когда к мужскому голосу присоединяется женский, жалобный, молящий.

– Так вы говорите, хотите погрубее, миссис Грей?

– М-м-м.

– Не забудь меня остановить, если будет слишком. Понятно?

– Да.

– Мне нужно обещание.

Черт, да что же такое он придумал?

– Обещаю, – говорю я.

– Вот и молодец. Хорошая девочка. – Кристиан целует меня в голое плечо и, подцепив пальцем бретельку, проводит по спине продольную полоску. Я сдерживаю стон. Как простое прикосновение может быть настолько эротичным?

– Сними это.

Я поспешно и с готовностью сбрасываю лифчик.

Он проделывает то же с трусами, и они сползают на пол.

– Выйди. – Я выступаю из трусиков.

Он целует меня пониже талии и выпрямляется.

– Я завяжу тебе глаза, чтобы ощущения были острее.

Он натягивает мне на глаза узкую маску, и мир погружается в темноту. Женщина продолжает петь. Слов не разобрать… что-то донельзя печальное, цепляющее, рвущее душу.

– А теперь наклонись и ляг на стол.

– Да. – Я без колебаний опускаюсь на полированное дерево, прижимаясь разгоряченным лицом к прохладной поверхности и вдыхая слабый запах воска с тонкой цитрусовой ноткой.

– Протяни руки и ухватись за край.

Ладно. Вытягиваюсь, нащупываю пальцами край. Стол довольно широкий, так что приходится тянуться.

– Отпустишь – отшлепаю. Понятно?

– Да.

– Хочешь, чтобы я тебя отшлепал, Анастейша?

Книзу от талии все напряжено. Я хотела этого с самого ланча, когда он пригрозил наказанием, и ни гонка на шоссе, ни перепих на автостоянке это желание не отбили.

– Да. – Мой голос падает до хриплого шепота.

– Почему?

Ох… неужели еще и объяснять надо? Вот дела. Я пожимаю плечами.

– Скажи.

– Ну…

Этого я никак не ожидала – звонкий шлепок, вылетевший неведомо откуда.

– Ай!

– Тише.

Кристиан нежно растирает то место, по которому шлепнул. Он наклоняется, и его бедро касается моего. Целует меня между лопатками и спускается вдоль позвоночника. Свою рубашку Кристиан тоже снял, так что волоски у него на груди щекочут спину, а член упирается мне в ягодицы через грубую ткань джинсов.

– Раздвинь ноги.

Раздвигаю.

– Шире.

Раздвигаю шире.

– Хорошая девочка. – Он ведет пальцем по спине, ниже, просовывает его в щель между ягодиц, потом еще глубже, в анус, который рефлекторно сжимается от прикосновения.

– Вот с этим мы и поиграем.

Что? Вот так дела!

Палец продолжает путешествие по промежности, понемногу проникая глубже.

– Вижу, ты уже мокренькая. Когда успела, раньше или сейчас?

Я стону, а Кристиан обрабатывает меня сзади пальцем, туда-сюда, туда-сюда. Подаюсь назад, подстраиваюсь, чтобы ему было удобнее.

– По-моему, тебе нравится бывать здесь, а?

Нравится? Да… о-о, да, да.

Он вынимает палец и снова меня шлепает.

– Отвечай. – Голос хриплый, напряженный.

– Да, нравится, – выдавливаю я.

Еще шлепок, посильнее. Я вскрикиваю, а он просовывает уже два пальца и, тут же вынув, обводит мой анус влажным кружком.

– Что ты собираешься делать? – спрашиваю я. Ну и ну, он же трахнет меня в попу?

– Не то, что ты думаешь, – уверяет Кристиан. – Я же говорил, детка, в этом деле спешить не надо. По шажочку, по чуть-чуть.

Я слышу, как льется какая-то жидкость, предположительно из пузырька, а потом он вдруг начинает массировать… там. Он меня смазывает… там! Страх перед неведомым смешивается с возбуждением, и я начинаю ерзать, но тут же получаю шлепок. Пониже. В самом чувствительном месте. Издаю стон. Странно, но ощущение… приятное.

– Стой смирно. Это масло, не пролей. – Наносит еще. Я стараюсь не дергаться, но сердце колотится, пульс зашкаливает, и желание в паре с тревогой шумят в крови.

– Я уже давно хотел это сделать.

Отвечаю стоном. По спине бежит что-то прохладное… как прохладный металл…

– Это тебе маленький презент, – шепчет Кристиан. Что еще за презент? В памяти всплывает… Чтоб его! Анальная пробка. Кристиан вставляет ее между ягодиц.

Уфф!

– Введу очень медленно.

Я вздрагиваю.

– Это больно?

– Нет, детка. Она маленькая. А когда вставлю, оттрахаю тебя по-настоящему жестко.

Меня уже трясет. Кристиан наклоняется и целует меня между лопаток.

– Готова?

Готова? А готова ли я к такому?

– Да, – шепчу чуть слышно, едва ворочая сухим языком. Он сует что-то в меня. Черт, это же большой палец. Другие пальцы ласкают клитор. Я стону… от наслаждения. И пока одни пальцы творят это маленькое чудо, другие вводят в анус холодную пробку.

– А-а! – Ощущение непривычное и необычное, и мышцы протестующе сжимаются, но Кристиан нажимает сильнее, и эта штука проскальзывает в меня. Может быть, потому, что я так завелась, а может, что Кристиан ловко отвлек мое внимание, но мое тело приняло чужака.

Я ощущаю в себе что-то тяжелое и… странное.

Палец вертится во мне, и пробка давит… о-о-о… а-а-а… Очередной поворот исторгает из меня протяжный стон.

– Кристиан, – бормочу я, словно повторяя позабытую мантру и стараясь приспособиться к новым ощущениям.

– Молодец, хорошая девочка, – снова шепчет он, и я слышу знакомый звук – расстегнул ширинку. Кладет руку мне на бедро, еще шире раздвигает ноги и предупреждает: – Не отпускай стол, Ана.

– Не отпущу.

– Тебе ничто не мешает? Если не понравится, скажи. Понятно?

– Да, – шепчу я, и он входит в меня, тянет на себя и проталкивает пробку глубже… еще глубже…

– Черт!

Кристиан замирает. Я слышу его хриплое, резкое дыхание и пытаюсь принять все ощущения: восхитительной полноты, тревожно-волнующей опасности, чисто эротическое наслаждение. Все они смешиваются, скручиваются в спирали, растекаются во мне. Кристиан осторожно нажимает на пробку. У-у-уф… Я стону и слышу, как он шипит, резко втягивая воздух, словно глотнул чистого, неразбавленного наслаждения. Кровь клокочет. Никогда еще я не чувствовала себя такой распущенной, похотливой…

– Еще? – спрашивает Кристиан.