Сто прикосновений (Дневник Мелиссы) - Мелисса Панарелло

Я насквозь проникнута большим желание быть с ним.

Я не могу обходиться без него.

Он меня обнимает и спрашивает, чья я.

– Твоя, – отвечаю ему, – полностью твоя.

Он смотрит мне в глаза и говорит:

– Малышка, больше не делай себе больно, я тебя об этом прошу. Иначе ты сделаешь слишком больно и мне тоже.

– Я никогда не причиню тебе зла, – говорю я ему.

– Ты не должна делать это для меня, но в первую очередь для себя самой. Ты – цветок, не позволяй, чтобы тебя снова топтали.

Он меня целует, едва прикасаясь к моим губам, и наполняет меня любовью.

Я улыбаюсь, я счастлива. Он мне говорит:

– Ну вот, сейчас я должен тебя поцеловать, должен украсть у тебя эту улыбку и запечатлеть ее навсегда на моих губах. Ты меня сводишь с ума, ты – ангел, ты – принцесса, я хотел бы посвятить тебе всю ночь, чтобы тебя любить.

В ослепительно белой постели наши тела принимают друг друга совершенным образом, моя кожа и его соединяются вместе, чтобы стать силой и нежностью; мы глядим друг другу в глаза, пока он плавно скользит внутри меня, не причиняя мне никакой боли. Потому что, говорит он, мое тело не должно быть под насилием, а должно быть только любимым. Я его обнимаю руками и ногами, его вздохи соединяются с моими, его пальцы переплетаются с моими, и его оргазм неумолимо совпадает с моим оргазмом.

Я засыпаю на его груди, мои длинные волосы закрывают ему лицо, но он от этого счастлив и целует меня в голову тысячу раз.

– Обещай мне… обещай мне, что мы никогда не потеряемся, обещай мне это, – шепчу я ему.

Он молчит, гладит меня по спине, а я от этого испытываю непреодолимую дрожь, он снова входит в меня, а я погружаю свои бедра в его бедра.

И пока я медленно двигаюсь, он говорит:

– Есть два условия, из-за чего ты не можешь меня потерять, а я не могу потерять тебя. Ты не должна чувствовать себя пленницей ни меня, ни моей любви, ни моего чувства. Ты – ангел, который должен летать свободно, ты никогда не будешь должна позволять мне быть единственной целью твоей жизни. Ты будешь великой женщиной, и ты уже такая.

Мой голос прерывается от удовольствия, и я его спрашиваю, какое же второе условие.

– Никогда не предавать саму себя, потому что, изменяя себе, ты причинишь боль и мне, и себе. Я тебя люблю и буду любить тебя, даже если наши дороги разойдутся.

Мы кончаем одновременно, и я не могу не прижать к себе свою Любовь так сильно, чтобы не оставить ее никогда, никогда.

Я снова засыпаю в его постели, обессиленная, ночь проходит, и утро меня будит теплым и ярким солнцем.

На подушке лежит его записка:

«Чудесное создание, пусть в твоей жизни будет самое высокое, самое полное и совершенное счастье. И чтобы я мог бы быть частью тебя так долго, как ты этого захочешь. Потому что… знай это: я этого буду хотеть всегда, даже когда ты не обернешься назад, чтобы на меня посмотреть. Я пошел за завтраком для тебя, скоро вернусь».

Только одним глазом я гляжу на солнце, до моих ушей доносятся приглушенные звуки. Рыбаки начинают чалить свои лодки после ночной работы в море. Путешествие в неизвестное. Слеза стекает по моему лицу. Я улыбаюсь, когда его рука нежно касается моей обнаженной спины, он целует меня в затылок. Я смотрю на него. Я вижу его, сейчас я знаю.

Я завершила свое путешествие по лесу, я сумела убежать от чудовища у башни, от когтей ангела-искусителя и его дьяволов, убежала от страшного чудища-гермафродита. Я оказалась во дворце арабского принца, который меня ждал, сидя на мягкой бархатной подушке. Он меня заставил снять истлевшие одежды и дал мне платья принцессы. Он позвал служанок, они меня причесали, затем он поцеловал меня в лоб и сказал, что будет любоваться мной, пока я сплю. А потом, однажды ночью, мы занялись любовью, и когда я вернулась домой, то увидела, что мои волосы все еще блестят, а макияж на месте.

Принцессы, мама говорит, бывают такие красивые, что Вам и не приснится.