В лапах зверя - Мария Зайцева

Блин, уровень заведения в сто раз выше, а люди не меняются!

— Ну так отвали от меня, не лезь, — краем глаза вижу, что вокруг нас прибавляется наблюдателей. Кое-кто с телефонами уже. Интересно же, кто кого нагнет!

Парень это тоже замечает, сужает глаза. Ему явно не хочется, чтоб мы на этом разошлись. Потому что последнее слово-то за мной! Как такое пережить?

И он делает шаг вперед, заставляя меня упереться спиной в стену под расписанием, и шипит злобно:

— Слышь, ты, сучка, я тебя заставлю яйца выли…

— Ой, ну не все это любят, блин! — как можно громче отвечаю я, а сама панически прикидываю, куда бить буду. В том, что бить придется, нет сомнений. Бить и бежать.

— По себе не суди! — добавляю я, и кто-то особо ушастый в толпе принимается ржать.

— Че??? — у парня в глазах неверие от того, что услышал такое.

Я уже примериваюсь, чтоб ударить и свалить, как вдруг парня от меня что-то отбрасывает в сторону и жестко лупит об стену напротив.

По пути он кого-то, кажется зашибает, потому что народу много, девчонки визжат, парни матерятся, все поголовно снимают на телефон происходящее.

И все это — так быстро, что я только успеваю выпрямиться и ушами хлопнуть.

Оторопело смотрю в спину высокого худого парня в черном, заслонившего меня.

Спина знакомая.

Светлые, почти белые волосы, в беспорядке взъерошенные — тоже знакомые.

И голос, с ленивой наглецой:

— Пашик, ты охуел? Ты знаешь, что она — моя сестра?

— Ах ты сука! — парень, которого, оказывается, зовут Пашиком, приходит в себя быстро и прямо с позиции “жопой на линолиуме” бросается на Саву.

Девчонки снова визжат, парни подбадривают, гвалт стоит невероятный.

А я, с трудом оторвав спину от стены, наблюдаю в полном шоке за дракой. Жестокой дракой.

Мне приходилось видеть, как дерутся парни, все же, мама не особо меня контролировала, а на районе случалось всякое.

Но тут что-то качественно другое.

Тут не просто попинывания и удушающие, тут реально видно, что оба парня подготовленные.

Сава, похоже, занимается каким-то боевым видом спорта, потому что удары четкие и умелые.

А Пашик, определенно, борьбой, потому что норовит уронить и удушить.

Учитывая, что оба парня — здоровенные и яростные, смотрится это все страшновато.

Я боюсь, что они навредят друг другу, и я опять виновата буду, блин!

И что делать?

Как их разнять?

Но тут, на мое счастье, прибегают крепкие дядьки из охраны и растаскивают парней по разным углам.

— Сука! — рвется к Пашику неугомонный Сава, — я тебя разъебу!

— Попробуй! А-а-а! — скалится, выворачиваясь из лап охраны Пашик, — пусти! Я его кончу!

Охрана, естественно, никого никуда не пускает, а утаскивает парней по лестнице вверх.

Обеспокоенно бегу следом, прикидывая, что делать. Надо же объяснить, что не Сава начал! А этот… Пашик! Он виноват!

Меня тормозят прямо перед дверью ректора.

Верней, я сама торможусь, неловко переминаюсь, тревожно прислушиваясь к происходящему внутри и гадая, что делать. Кому-то же надо звонить? Или не надо? Как вообще такие дела делаются?

Ясно одно: просто так я отсюда не уйду.

Сава за меня заступился. Блин… От этого на душе как-то тепло становится. За меня мало кто заступался в этой жизни.

Вот, дядя Сережа, заступился. Убил кучу народа. Отец… тут сомнительно. Он, скорее, за себя заступился, а не за меня.

И вот теперь Сава.

Решившись, приоткрываю дверь к ректору, сначала на чуть-чуть, потом еще шире.

Оказывается, тут не прям кабинет самого ректора, а приемная.

И в приемной сидит на диванчике Сава с довольной, хоть и немного побитой рожей, рядом с ним охранник.

Второго охранника, как и Пашика, нет в приемной. И секретаря тоже нет.

И, судя по доносящимся из кабинета ректора голосам, сопернику Савы выпала честь быть пропесоченным первым.

— Девушка, идите на занятия, — тормозит меня охранник, но Сава улыбается ему.

— Да ладно тебе, Слав, это моя сестренка. Пусть посидит.

— Из-за нее дрался? — охранник мерит меня чуть удивленным понимающим взглядом, — понятно. Губа не дура у Пашки.

— Ага, — тут же кивает Сава, — он сам дурак. Полный. А губа не дура, да.

Я прохожу, сажусь рядом с Савой.

Вздыхаю, не зная, что сказать.

Сава усмехается и неожиданно по-свойски обнимает меня за плечи. Не как подружку, а как братана.

— Не кисни, сестренка, все будет хорошо.

— Он первый полез, — считаю своим долгом сказать я.

— Само собой, — кивает Сава, — Пашик — тот еще выблядок.

— Не надо так называть племянника ректора, — вмешивается охранник, и я лишь горестно кусаю губу.

Попали мы с Савой, похоже.

Как спасаться будем?

— Жопа, конечно, сестренка, — вздыхает Сава, — главное, чтоб отец не узнал… Если Сандру звякнули, а не папаше, то все еще может получиться.

При упоминании имени моего ночного зверя, вздрагиваю невольно, и Сава понимает это по-своему.

— Боишься его? Не бойся. Он, конечно, тот еще отморозок, но не сдаст. А вот папаша точно воспользуется моментом и меня засунет куда-нибудь в жопу мира, в кирзовые сапоги…

Ничего не отвечаю, да и не требуется этого, похоже.

Просто переживаю, что все вот так тупо получилось.

Одни проблемы от меня.

— Ты тоже мог бы не усердствовать, — говорит охранник, — у Пашика скоро соревнования, а ты его головой о батарею уронил.

— Нехрен к сестренке цепляться! — возмущается наигранно Сава, — родную кровь не дам обижать!

— Что-то не больно она на тебя похожа…

— Да ты че? Профиль! — он вертит меня за подбородок, показывая охраннику мой профиль, — анфас! Одно лицо!

Покраснев, вырываю подбородок из наглых пальцев, а охранник усмехается.

— Слава богу, нет. Иначе девочку было бы жаль… С такой-то физиономией…

— Эй-эй, попрошу! Я — красавчик!

— Ты — щелкун!

— Вот зря ты, Славян, меня обзываешь… Я ведь обидеться могу…

— Напугал.

Сава пару секунд морщит лоб, придумывая, что бы еще такого сказать, и в итоге переключается на меня:

— Если приедет Сандр, скажи, что этот урод к тебе приставал, поняла?

Киваю.

— Он и так приставал…

— Скажи, что под юбку лез, — говорит Сава, — Сандр на репутации повернутый. Честь семьи и прочий бред. Он тогда меня не сильно месить будет… Хотя, все