Секс-тренажер по соседству - Любовь Попова

Эта пытка долгая, долгая и сводящая с ума, просто срывающая крышу. Я много трахался в отпуске и раньше, но в последний месяц чувствую себя пацаном в пубертатный период, который после многолетней дрочки дорвался наконец-то  до настоящей женщины. Она сама предоставила свое тело мне  двадцать четыре на семь.

— Настя, уу, — вою я, делая шаг к стене, чувствуя, как от лютой скачки уже подкашиваются ноги, в голове шумит, а в глазах темнеет.

— Артем, — стонет Настя, уже не способная двигаться, а только принимать мой яростный темп, который сталкивает наши тела с чавкающими, пошлыми звуками, разбрызгивая капли в разные стороны.

Внизу живота закручивается огненный шар, но я сдерживаю взрыв, чтобы испытать еще больший. Терпение, сейчас будет настоящий кайф.

Разворачиваю ее спиной, чувствую, как меня трясет и вставляю пальцы ей в лоно. Быстро намыливаю член гелем и приставляю головку к еще более узкому входу, продолжая трахать нутро тремя пальцами.

В обычное время Настя бы отказалась от анального секса, с учетом коротких тренировок было не до него. Но это обычное время, а сейчас Настя прогибается сильнее, давая мне насладиться гитарным изгибом спины и круглой задницей, что она так сильно оттопыривала, еще не подозревая, что ее ждет.

Остервенело трахаю ее пальцами, чувствуя, как влагалище уже пульсирует, приближая Настя к полету. И как раз в тот момент, когда она начинает содрогаться и кричать, протискиваю член в задницу на всю длину, ощущая как, от пронзившего меня удовольствия, вскипает мозг.

— Как же круто-о! — Замираю, пытаясь осознать действительность.

Член как в огне, поясница ноет, а в животе долбанные бабочки жрут внутренности.

Настя все еще кончает, исторгая горячий сок, стекающий по моим пальцам и шепчет еле слышно:

— Люблю.

Дура, конечно она влюбилась, я и сам понимаю, что меня накрыло. Но что толку в этой влюбленности, когда после пары месяцев мы друг друга возненавидим.

Медленно скольжу членом назад, и снова глубоко внутрь. И снова. Назад, обратно.

Понимаю, что уже не выдержу, В мозгу бьется только один инстинкт: кончить в самку, и я ему подчиняюсь, засовывая влажные пальцы Насте в рот, чтобы не кричала.

Толкаюсь в задницу снова и снова, тиская рукой невероятной формы сиську, катаю между пальцами и оттягиваю соски, губами касаясь влажной кожи.

Уже мало соображаю. Не волнуюсь об удовольствии Насти. Всеми чувствами овладевает, острая как нож, похоть.

Просто хватаю за бедра свою женщину и растрахиваю узкое пространство, улетая от напряжения, что звенит в паху и подводит меня к финальному аккорду.

Толкаюсь последний раз, впиваюсь пальцами в кожу, чувствуя, как шлепнули о половые губы мешки со спермой и исторгаю ее глубоко внутрь, реву, как зверь, совокупившийся с самкой.

Тяну Настю в низ, потому что еще немного и рухну.

Лежим, как после пробежки, пытаясь отдышаться. Член, наконец слабеет, и я, вытащив его, переворачиваюсь и подтягиваю Настю на себя, чтобы не лежала на кафеле.

Она здорово скинула за месяц, хотя не сказать бы, что изменилась сильно. Просто стала легче. Да и уверенность, с которой она танцевала перед ублюдками, о многом говорила.

Ласкаю ее попку, спину, влажные волосы, делая массаж головы. Она сказала, что любит, но я не буду заводить об этом разговор. Потому что закончится он может по разные стороны кровати. А это меньшее, что мне хочется.

— Ты вскрыл задний вход? — тихонько бурчит она, языком слизывая капли с моей кожей. Душ все еще на нас капает, даря легкую прохладу обезумевшим телам.

— Я же знаю, как к тебе найти подход. С любой стороны.

— Понимаю, — произносит она посмеиваясь и вдруг шмыгает носом.

— Не начинай ныть.

— Я не ною, просто мне действительно нужно идти. Скоро проснется Темка и мы пойдем гулять.

— Можем в аквапарк смотаться, — улыбаюсь я, и помогаю ей подняться. Она качает головой.

— Не надо. Темка может к тебе привыкнуть, а ты исчезнешь.

— Настя… —

Не знаю даже, что ей сказать, как объяснить, что несмотря на взрыв удовольствия и тоску в душе, я не смогу приспособиться к жизни на гражданке. Я не смогу каждый день просыпаться в одной и той же постели и не знать, куда бежать, чего достигать, кого убивать.

Разве что, одна и та же женщина, с которой просыпаться по утрам, не так уж и плохо.

— Я все понимаю, правда. Даже не объясняй, — целует она меня в губы и я, как будто чувствую там соль. — В конце концом ты правильно сказал. Это просто секс.

— Ты же прекрасно знаешь, что это не просто секс, — рычу, мысленно дергаю себя за волосы, что ляпнул до этого такую чушь.

— Знаю, — шмыгает она носом, натянуто улыбается и снимает мои руки со своих плеч. — А еще знаю, что лучше бы это было просто сексом.

Она оделась и ушла, взяв с собой только один комплект белья, а вечером я увидел, как она выходит с сыном гулять.

Бежит за ним по площадке, ловит, подкидывает, и я сжимаю кулаки, не понимая, откуда такая ноющая боль в груди. Откуда ком в горле.

И я уже хочу отвернуться, забыть как счастливо смеется Настя не со мной, как вдруг вижу хмыря Данилу, который поднял мячик с земли и протягивает его Насте, спрятавшей тезку за ногу.

— Вот же сука! — кричу, думая что зря не приставил охрану и, схватив первую, попавшуюся футболку срываюсь вниз.