Секс-тренажер по соседству - Любовь Попова

Мама смахнула редко когда выступавшие слезы и спросила:

— И чем тебя привлек этот мужлан?

— Кроме того, что он похож на брата, отца и красив, как смертный грех? — напоминаю я с улыбкой и тут же поджимаю губы. — Не волнуйся, скоро он уедет, и я поступлю в твое полное распоряжение.

— Будем закручивать на зиму варенье? - поднимает она брови и меня клонит в сон только от одного упоминания об этом.

— Ну да, наверное. Пока… — медленно говорю, — я не найду работу.

Целую ее в щеку и провожаю.

Потом подхватываю Тёмку, уже нетерпеливо подпрыгивающего на месте, и иду гулять.

Погода сегодня шепчет. Приятный ветер обдувает кожу, развевает волосы, а листья на деревьях словно позолоченные от солнца, словно кистью художника.

И я наслаждаюсь прогулкой, часто вдыхая воздух и думая, что уже скоро фарс, названный браком, закончится, а я начну жить иначе.

Пусть даже без Артема. Но воспоминания будут меня греть долгими одинокими ночами.

Пытаться искать подобного мужчину даже смысла не имеет, а на меньшее я теперь не соглашусь. Лучше подождать эти полгода и снова оказаться в его объятиях. Если конечно он меня не забудет или не умрет.

На мгновение прикрываю глаза, пока Темка копошится в песочнице, среди других мамочек и детей, как вдруг слышу за спиной треск ветки.

Все чувства разом обостряются, а дыхание становится чаще и прерывистее.

 В легком детском шуме двора треск звучит как выстрел, и я резко встаю со скамейки и оборачиваюсь.

— Вы? — вижу перед собой светловолосого громилу из приближенных к Макару и сразу прикрываю собой Тёму, невольно смотрю по сторонам, прикидывая, куда лучше рвануть.

— Не бойтесь, — протягивает он мяч, недавно укатившийся под скамейку.

— Я и не боюсь, — чуть задираю подбородок и смотрю на мяч в руке Данилы, как на гадюку. — Просто общаться с вами не желаю.

— Понимаю. Но вынужден настаивать.

— Вряд ли понимаете. Вас же не пытались изнасиловать восемь человек.

— А на вас вряд ли открывали охоту.

— Охоту? — непонимающе хмурюсь. Отец? — Кто на вас открыл охоту?

Только задаю вопрос, как Данила тут же отлетает в сторону, снесенный мощным ударом чужого корпуса.  Артем.

Будь я пугливой барышней, наверное заверещала бы, попросила бы мужчин прекратить жестокую драку. Но я настолько привычная к мужским баталиям, которые порой случались из-за сущей мелочи, что как и дети во дворе смотрела во все глаза, как два крупных мускулистых тела схватились в битве почти  что на смерть.

И, прикусив губу, восхищалась слаженными действиями Артема, который хоть и был меньше Данилы, но не уступал ему не на секунду. Руки, увитые венами, работали отчаянно и стремительно, не пропуская мимо не одного удара, зато Данила уже задыхался и уворачивался от кулаков из последних сил.

— Зачем приперся? Не терпится сдохнуть? — поднял Артем за грудки Данилу и бросил на скамейку, с которой тут же слетели несколько голубей.

— Дело есть, — откашлялся тот и сплюнул кровь в траву.

— Может не здесь? — предлагаю я, кивая на собравшуюся толпу, требующую зрелищ, хлеба они себе и сами купят.

— Домой я его не потащу.

— Там пустырь за домом, — предлагаю и, подхватывая смотрящего во все глаза Темку на руки, иду показывать дорогу.

— Ёзка, — кричит малыш и тычет пальцем мне за спину.

— Да, да, тезка идет за нами.

Артём на самом деле шел, а вот Данилу почти волочил за собой.

— Ну, — прорычал Артем и его, такого жесткого с ледяным взглядом, впору было бы испугаться, если бы это гнев был направлен на меня. Но я лишь ощутила легкий прилив возбуждения, во все глаза рассматривая любимого.

— Ваши блядки снимал один из парней, — без предисловий, вызвая дрожь во всем теле, начал говорить Данила, невольно скользя взглядом по моим неприкрытым коленкам. — Тот, которого ты в Девон сослал.