P.S. Люблю тебя - Алайна Салах

— У вас густые волосы, миссис Фьюри, шрам не будет заметен, — комментирует Пайпер, глядя, как я осторожно ощупываю голову. Под пальцами ощущается шершавый рубец и неровность отрастающих волос — к счастью, участок не слишком большой, но первое время придется ограничивать себя в выборе укладок.

Я опираюсь о край койки и встаю. Слабость все еще ощутима, но она незначительна в сравнение с тем, что еще четыре дня назад мне требовалась помощь, чтобы дойти до уборной.

— Правильно, нужно расхаживаться, — одобрительно цокает языком Пайпер. — Когда вас пишут, пообещайте быть поаккуратнее с каблуками. И кстати, где ваш красивый друг? Он уже второй день не появляется.

— Джейден улетел по работе в Чикаго на несколько дней. Доктор Тернер обещала выписать меня на днях, так что здесь ты его больше не увидишь.

Когда я произношу эти слова вслух, в груди разрастается тоска. За минувшую неделю я так привыкла к визитам Джейдена, что понятия не имею, как буду обходиться без них, когда окажусь за стенами больницы. Мое состояние почти пришло в норму, а это означает, что у него больше нет причин беспокоиться за меня. В наших ежедневных беседах мы ни разу не вышли за рамки обсуждения нейтральных тем, ни разу не коснулись прошлого, так что вполне ожидаемо, что после того как он вернется из поездки, наши отношения вернутся на орбиту отчужденности. Я благодарна ему за то, что он стал единственным, кто поддержал меня в этот непростой период, но эгоистично хочу больше.

— Анализы постепенно приходят в норму, так что, думаю, что через пару дней вы поедете домой, миссис Фьюри, — сообщает доктор Тернер, делая пометки в своем блокноте. — Ну и конечно не могу не задать вопрос, который наверняка вам надоел: как вы себя чувствуете?

— Я в порядке. Голова больше не кружится, тошноты и сухости во рту нет.

— Это прекрасно. Тогда я назначу выписку на послезавтра. Вас кто-нибудь встретит?

— Да, мои родители.

Доктор Тернер выходит из палаты, а я в течение нескольких секунд разглядываю лежащий на тумбочке телефон, борясь с соблазном написать Джейдену о том, что меня выписывают. Он оставил мне свой номер во время одного из визитов, и с тех пор желание отправить ему СМС стало моей навязчивой идей. Поборов эту слабость, я выбираю в списке контактов номер мамы. Айзек возвращается из Орландо завтра, и я по-прежнему не испытываю ни малейшего желания его видеть. Мне сложно представить, как мы будем уживаться в одном здании в свете того, что я подаю на развод, но временно я решила не забивать этим голову. Мои самые далеко идущие планы на сегодняшний момент — это обнять Сэма и встретиться с адвокатом.

— Мама, врач назначила выписку на послезавтра. Ты или папа сможете меня встретить?

— Что за вопрос, Таша. Разумеется, мы тебя встретим. Сэм будет вне себя от счастья.

После того как я фактически выставила мать из палаты, она, казалось, задалась целью соблюдать нейтралитет: о том случае с Джейденом она больше не упоминала, также как и о ситуации с Айзеком. Все наши разговоры сводились к моему самочувствию, обсуждению учебы Сэма и ее достижениях на ниве садоводства, что вполне меня устраивало. Я не жду, что родители примут мою сторону в решении о разводе — достаточно того, что они будет придерживаться политики невмешательства.

Оставшееся до выписки время я планирую досуг с Сэмом и стараюсь не слишком часто заглядывать в телефон в ожидании того, что Джейден позвонит мне или напишет. Он не делает ничего из этого, и ощущение пустоты и одиночества вновь опутывает меня своими щупальцами. И даже мысли о скорой встрече с сыном не помогают: во мне слишком ожила женщина.

В день перед выпиской мне снятся беспокойные сны, я просыпаюсь рано и после того, как принимаю душ, и нарочито медленно упаковываю сумку в ожидании звонка родителей. Оценив свое отражение в зеркале, наношу немного тонального средства и румян — мой цвет лица с натяжкой можно назвать здоровым, а я хочу выглядеть хорошо перед долгожданной встречей с сыном.

Через час дверь в палату распахивается и при виде вошедшего во мне поднимаются гнев и недоумение. На пороге с очередным неуместно огромным букетом стоит Айзек. Когда наши взгляды пересекаются, его лицо озаряется напряженной улыбкой.

— Я приехал, чтобы забрать тебя, Таша.

— Меня заберут родители.

— Мы созванивались с Лили и решили, что будет правильнее, если тебя заберу я.

От ощущения бессилия и злости, я готова кричать. Ошибочно думать, что люди способны меняться. Моя мать не изменится никогда.

— Таша, давай не будем ссорится, — мягко произносит Айзек, очевидно, прочитав всю гамму эмоций на моем лице, которую я не считаю нужным прятать. — Я думал о тебе все время и очень скучал. Позволь мне наладить наши отношения. Давай заберем Сэма у твоих родителей, поедем домой и спокойно поговорим.

Гневный ответ уже готов слететь с моего языка, но в этот момент в палату заходит Пайпер, волоча с собой коляску.

— Где улыбка, миссис Фьюри? Вы едете домой и скоро увидите своего мальчика.

Упоминание Сэма и ее добродушное лицо медсестры действуют на меня успокаивающе: я не возражаю, когда Айзек берет мою сумку и сама перебираюсь в кресло-каталку. Идиотский букет остается лежать на кровати, но в последний момент заботливая Пайпер укладывает его мне на колени. Какие у меня есть варианты? Родители в очередной раз предали меня, словно нарочно указав на безвыходность моей ситуации.

— Я буду скучать по вам, миссис Фьюри, — говорит Пайпер на выходе из больницы и осторожно гладит меня по плечу. Не знаю, чем я заслужила ее расположение, потому что не прилагала ни малейших усилий, чтобы ей понравится, но на душе становится немного светлее. Иногда необходимо получить напоминание от третьих лиц, что ты достоин симпатии.