Драконы любят навсегда! - Кира Рамис

Семён радостно завис перед лицом Оленьки:

– Я держу тебя, красотка. Как же ты нас напугала! Почему не перекидываешься? Забыла, как звать драконицу?

Тут он увидел ошейник и нахмурился.

Водная подушка подхватила стройное тело, и Николас осторожно притянул девушку к себе, подняв на уровень глаз.

Оля, плача, кинулась целовать нос мужа. Тот покосился на её округлый живот и удивлённо спросил:

– Что у тебя там?

Девушка, проследив за его взглядом, ответила, что скоро их станет пятеро, чем ввела дракона в полный ступор.

– Но так быстро живот не вырастает! Или вырастает?

От дальнейших объяснений влюблённых отвлёк грозный рык дерущихся драконов.

– Николас, нужно быть аккуратнее. Мне показалось, что Джон немного не в себе: он скинул меня со скалы и сам прыгнул. У вас бывают лечебницы для драконов? – девушка заворожённо смотрела на бой. – Ник, почему Костя не защищается магическими атаками?

– Скорее всего, потому что служит дому, к которому принадлежит мерзавец.

В какой-то момент Джон ударил магической волной в грудь противнику. Константин, кувыркаясь, отлетел на приличное расстояние. Пока он выравнивал дыхание, Джон обернулся магиком и со словами: «Ольга, я тебя люблю!» – камнем полетел вниз.

Девушка закричала, посмотрела на Ника, но боковым зрением увидела, как вниз за Валентийским бросился Костя. Оба скрылись в ночной тиши, и только море шуршало волнами, разбивая их о прибрежные камни.

– Николай, помоги, погибнут же!

Семён по кивку хозяина бросился вниз, но вскоре вернулся и сообщил, что у воды никого нет.

– Неужели они разбились? – Оля сморгнула слёзы, ей было очень жаль красивого веселого Костю, который так неожиданно признался ей в любви и исчез. – Может, ты снимешь с меня ошейник, и мы оба попробуем их найти?

– Ошейник я снять не смогу, не мной надет. Я не знаю, каким магическим словом он закрыт, нужно добираться до артефактора, он снимет. Уже поздно, заночуем в этом замке. А за драконов не беспокойся, они не погибли. На месте Константина я бы связал недоумка и отвёз или к родителю, или в полицейский участок. И я не спущу с рук мерзавцу его поступок. Не бросился за ним и не убил только из-за тебя и нашей тройни.

– Какой тройни? – Оля медленно обвела глазами округу и даже заглянула за спину дракону. – Ты что беременный? У вас мужчины яйца высиживают?

Смеялись все, тыкая лапами в сторону Олиного живота.

– Вы чего меня пугаете! Это Эридан, и он при смерти. Николас, ты же поможешь ему?

Николас, застонав, спросил:

– Надеюсь, у тебя там не крыса?

– Пушистый мантикор, – Оля погладила живот.

– Знаешь толк в живности. Полетели в замок, надеюсь, там будет чем поживиться.

*****

Мокрый до нитки Джонатан с помощью пинков и подзатыльников влетел в кабинет отца.

Злой, как сто тысяч творлов, Константин вошёл вслед за чёрным драконом.

– Я разрываю договорённость, сами на ней женитесь! Ваш драгоценный сын чуть всё дело не провалил. Я и так словно уж на сковородке верчусь, а тут этот «влюблённый», – Костя выплюнул последнее слово сквозь зубы, – украл невесту и утащил в замок на скале. Почему я не знаю о замке?

– Ты всё сказал? – грозный Торентино поднялся из-за стола. – Джон, это была последняя капля в чашу моего терпения. Твои выходки очень дорого мне обходятся. В наказание утром отправишься в Восьмой мир третьего Оквилдона. Поживёшь на задворках миров, без дракона, подумаешь о своём поведении. В нагрузку, чтобы не скучал твой мозг, займёшь пост управляющего рудодобывающей шахты. Выведешь её на первые позиции по добыче – верну тебя домой и отдам родовую сокровищницу! А если нет – останешься ещё на один год. Молчишь? Правильно делаешь. Свободен. Иди, собирайся.

Торентино щёлкнул пальцами и, словно из воздуха, из-за ближайшей гардины появились два охранника.

– Увести и глаз с него не спускать, – последовал приказ.

Дверь тихо закрылась.

– Сразу говори: влюбился в девчонку? Ещё ни разу ты не отказывался от задания, – мужчина хищным взглядом следил за реакцией Константина.

Тот ухмыльнулся и ответил:

– За риск мой гонорар удваивается!

И, не дожавшись ответа, вышел за дверь.

– Каков наглец, посмотри на него! – с несвойственной ему теплотой в голосе произнёс Торентино. – Иди-иди, выполнишь – втройне награжу!