Плохие девочки не плачут. Книга 2 - Валерия Ангелос

Это не комната отдыха, это гребаная камера пыток. Подвал, каменный мешок, средневековая тюряга. Достаточно взглянуть на фото, мои легкие наполняет затхлый запах сырости и к нему примешивается другой, металлический, чуть солоноватый. Зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.

— Естественно, к вам будет приставлен врач, который поможет с… реабилитацией после встреч, — спокойно продолжает Андрей, будто проводит рядовое собеседование.

Его ровный тон становится последним толчком.

— Вы это серьезно?! — больше не сдерживаю эмоций.

— Естественно, — утвердительно кивает он.

Безумие. Это не может происходить со мной. Это не на самом деле. Сейчас я проснусь в своей удобной кроватке от звонка Маши, подруга потреплет мои нервы по пустякам, мы поругаемся. Черт, начинаю скучать по нашим ссорам.

— То есть вы бы и своей сестре так сказали? И дочери, да?! — с вызовом интересуюсь я. — Вы сутенер? Находите проституток для своего хозяина, устраиваете всё в лучшем виде? Это, наверное, не то, о чем мечтаешь в детстве.

— Оскорбляя меня, вы ничего не сможете изменить, — Андрей не перестает улыбаться.

Кажется, бронь его приветливости вырабатывалась годами. Ему безразличны любые нападки. Как с гуся вода.

— То есть вы считаете это место нормальным? И… безопасным? — мой голос срывается.

— Я ничего не считаю. Мне платят деньги за работу, а не за личное мнение.

Идеальный сотрудник. А что? Какое ему до меня дело? Выполнил задание и спит спокойно. Стоически терпит проклятия, объясняет ситуацию. Разумеется, фон Вейганд не стал бы распинаться передо мной с этими речами, грязную работу выполняют слуги.

— Супер, — наливаю себе еще водички.

— Вы сделали правильный выбор, Лора.

— Личное обращение должно окончательно расположить меня и успокоить? — стараюсь усмехнуться, но получается скорее оскал.

— Господин Валленберг обратил на вас внимание, лучше используйте это для собственной выгоды.

«Уже использовала, пятьсот штук», — хихикает внутренний голос.

— Если будете следовать правилам, то не придется прибегнуть к крайним мерам. Вы должны помнить о варианте номер два, чтобы не допускать ошибок, — Андрей собирает фото обратно в папку.

— Что мне нужно делать?

— Пункт первый. Новая биография.

— Что?! — выплевываю воду обратно в стакан.

— Вас зовут Лора Бадовская, родились в Польше…

— Постойте, я ничего не понимаю. Опять. Зачем мне новая биография?

— Если бы вы не перебивали меня всякий раз, процесс двигался бы быстрее, — Андрей протягивает мне новую папку. — Здесь ваша новая биография. Прошу ознакомиться и выучить все указанные данные наизусть. Я проверю.

— Зачем? — моему обалдению нет предела.

— Первый вариант предполагает практически полную свободу, а это означает, что вы будете появляться в обществе вместе с господином Валленбергом. Ваше реальное происхождение не соответствует его статусу.

— Разве миллиардеры не могут мутить с кем хотят? Они же не члены королевской семьи, — просматриваю содержимое папки, учить придется много.

— У господина Валленберга есть определенное положение в обществе, которому вы обязаны соответствовать. Он не только миллиардер. Он еще и барон, — доходчиво поясняет Андрей. — Естественно, он волен, как вы выразились, «мутить» с кем пожелает, но предпочтение отдается особам, которые соответствуют его статусу.

— И кто я теперь? — ищу дополнительное подтверждение прочитанному титулу.

— Баронесса Бадовская. Настоящая госпожа Бадовская скончалась в прошлом году, и была старше вас лет на сорок, но это не имеет значения. Все необходимые данные исправлены, родственников у нее нет, вела уединенный образ жизни, поэтому ее смерть для нас редкая удача. Тем более, учитывая приоритет сохранения имени.

— Приоритет чего?

Бред. Горячечный бред, не иначе.

— Господин Валленберг желал сохранить ваше имя, Лора. Поэтому все получилось очень удачно. Естественно, недоброжелатели могут пытаться оказать воздействие на господина Валленберга через вашу семью. Подобные прецеденты случались раньше. У баронессы Бадовской нет родственников, ей нечего опасаться. Ваша настоящая семья так же надежно защищена.

Желал сохранить мое имя. Это так трогательно, что я сейчас расплачусь от его сентиментальности, забуду о камере пыток и полюблю психопата с новой силой.

— Я должна выдавать себя за мертвую старушку? — уточняю, не зная смеяться мне или плакать. — Я даже польским не владею.

— Не стоит лгать, Лора. Я собрал подробное досье на вас, и там четко указано, что вы около года изучали польский факультативно.

— Вот именно, что факультативно. Я ничего не помню.

— Достаточно общих фраз. Я составил примерный список, он в папке. Поверьте, никто не станет проверять ваши языковые познания. Ограничимся английским. Естественно, я проверю вас лично. Полагаю, придется поработать над произношением.

— Считаете меня идиоткой?

Предвкушаю, как Андрей ответит очередным «естественно», однако мой вопрос попросту игнорируется.

— Пункт второй. Социальные сети. Вам предлагается добровольно удалить всю информацию, включая фотографии…

— Хорошо.

Не велика потеря, в принципе.

— Естественно, запрещено создавать новые аккаунты и загружать фотографии, — Андрей не останавливается, пока не оглашен весь список табу.

— Ясно, никаких социальных сетей, — безразлично соглашаюсь. — Что дальше?

— Пункт третий. Ваш бизнес. Его необходимо закрыть.

— Чего?! — вспыхиваю праведным гневом. — Вы хоть представляете, сколько геморроя нужно пройти для закрытия частной предпринимательской деятельности?

Андрей улыбается и мило выдает:

— Для нас это не проблема. Ваша деятельность будет закрыта в любом случае. С добровольного согласия или принудительно. Разница лишь в том, что при добровольном согласии мы действуем в рамках первого варианта, а принудительное… автоматически возвращает нас ко второму.

Живописная камера пыток маячит перед глазами. Как бы мне не был дорог собственный бизнес, скрепя сердцем, я говорю:

— Хорошо.

— Естественно, это правильное решение, — улыбается Андрей.

Хочется сорвать с него очки и затолкать их ему в глотку, приговаривая «естественно, правда ведь, естественно», но придется отложить карательную акцию до лучших времен.

Дальнейшие пункты сводились к работе над внешним видом и манерами.

Меня собирались маникюрить, педикюрить, облачать в приличную одежду, а не в те жалкие обноски, которые я наивно считала подобранными со вкусом. Еще нужно было немедленно худеть и приводить себя в спортивную норму. Пусть жирной свиньей никто не назвал, но тонко намекнули о том, что таких расплывшихся дохляков в Спарте жалели и сразу после рождения сбрасывали с обрыва. И, вообще, как меня земля носит и не разверзается под ногами, дабы поглотить и спасти мир от эстетического кошмара. Мою шикарную шевелюру полагалось предать покраске в один цвет, чему я дико воспротивилась, однако быстро отступила. Любимое мелирование не стоит заключения в подвале.