Жена Президента - Валентина Кострова

Поднимаю глаза, смыкаю губы на члене, поглаживая его языком. Чувствую, как Игорь напрягся, стискивает руки в кулаки, но не спешит мною управлять. Он смотрит  с желанием, глаза вспыхивают диким огнем, когда я кладу руки на грудь и начинаю ее мять.

Осторожно берет меня за подбородок, вынуждая выпустить на волю его член, проводит большим пальцем по губам. Обхватываю палец и ласкаю языком подушечку. У Игоря два фетиша: трахать мой рот пальцем и размазывать свою сперму по моему телу.

Поднимает меня на ноги, разворачивает лицом к стене. Стону, когда его член сразу же проникает так глубоко, что выступают слезы на глазах. Он брал меня жестко и как-то со злостью. Я всхлипываю, боль вперемешку удовольствием заставляют выгибать спину, кусать губы и неприлично стонать.  

Игорь замедляется, обхватывает рукой мое горло, заставляет откинуть голову назад. Его губы обжигают мои, язык проникает так же глубоко, как и член. Вжимается в рот с такой силой, что на секунду показалось порвёт уголки губ.

-Игорь… - жалобно мычу ему в губы, потому что мне действительно становится больно. Тяжелое дыхание оседает у меня на виске, Игорь одной рукой удерживает меня за талию, другой сжимает мое горло. Толчки становится более яростнее, частыми, я порой не успевала дышать. Я начинаю двигать бедрами навстречу, рука на шее сильнее сжимается, перекрывая мне доступ кислорода. Я понимаю, что задыхаюсь, перед глазами плывет и тут ощущаю, как скрученная внизу живота спираль, распрямляется, жар накрывает меня головой. Открываю рот в попытке хватануть воздуха, содрогаясь всем телом в конвульсиях мощнейшего оргазма, которого никогда ранее не испытывала. Игорь убирает руку с горла, держит за талию, вколачивается в меня быстро, порывисто. Я едва понимаю, когда он кончает, лишь тяжелое дыхание и полное отсутствие каких-либо движений подсказывают, что все закончилось.

Выключает воду, выходит из душа первым. Я не могу пошевелиться, ноги потеряли устойчивость, могла только опуститься на кафельный пол и ждать, когда вернутся силы. На меня накидывают большое махровое полотенце, берут на руки. Утыкаюсь лицом в мокрую грудь, прижимаюсь губами к его коже.

Как маленького ребенка, Игорь ставит меня на пол возле кровати, быстро обтирает, укладывает на свое место.

-Игорь! – испуганно восклицаю, приподнявшись на локтях.

-Я не ухожу, - он действительно просто вытирается сам и ложится рядом.

Я смотрю на его спокойное лицо, на расслабленные губы, протягиваю руку и провожу ею по небритой щеке. Он у меня красивый. Красивый в своей холодности, в своей сдержанности. Он такой родился, воспитался в такой семье, где чувства предпочитали держать при себе.

-Я должна тебе кое-что сказать, - смотрю в его глаза. Он не напрягается, не настораживается, просто смотрит и ждет продолжения.

Разговаривать с ним мне всегда стоит больших трудов, я до сих пор не привыкла к тому, что не вижу реакции. Мне не хватало от него обратной связи в эмоциях. Радость, удивление, восторг, неудачу, обиду и много других эмоций, которые я испытывала в жизни, натыкались на его сдержанность и спокойствие. Не было такого, чтобы он в порыве какой-то радости схватил меня в охапку и кружил, счастливо смеясь. Прожив с ним шесть лет в браке, пришла к выводу, что мой муж эмоциональный импотент.

-Игорь, - облизываю губы, смотрю на цепочку на шее мужа, беру кулон и тереблю его, словно изображенный на нем покровитель поможет мне признаться в ошибке. 

Молчит. Ждет продолжения, нет ни ожидания, ни интереса. Или скрывает… Иногда хотелось залезть ему в голову и понять, о чем он думает.

-Катя… -сглатываю, вожу пальцем по его обнаженной груди. Сейчас, когда стал работать на президента, ему некогда зависать в спортзале с железом, перешел на лайт-версию: плаванье по утрам два раза в неделю, столько же по часу в тренажерном зале.

-В общем, Катя твоя дочь, - выпаливаю на одном дыхании, жду реакции. Прошло несколько секунд, прежде чем я осмелилась взглянуть Игорю в глаза. В них нет удивления, лишь уголки губы немного приподняты вверх.

-Ты знал? – шокировано отодвигаюсь от него, чувствуя себя обманутой.

-Знал. Когда Кате было два года, мать показала мои детские фотографии, восторгаясь, как дочь на меня похожа. Потом об этом стали все говорить, кто хоть раз нас видел вдвоем. Все, кроме тебя.

-Я думала…

-Ты думала, что она дочь Леши. Я в курсе.

-Почему ты тогда столько лет молчал? – злюсь. Злюсь на Игоря за то, что не нашел время и желания поговорить со мною. 

-Потому что я хотел, чтобы ты сама пришла к этой правде. Даже если бы я предоставил тебе анализ ДНК, ты бы вцепилась в то, что результат не сто процентный и есть погрешность.

-Я чувствую себя обманутой, - встаю с кровати, иду к шкафу, достаю домашнее платье. – Все знали, а я, как дура, верила совершенно в другое! Это нормально, Игорь? – оборачиваюсь, он по-прежнему лежит на кровати, подперев голову рукой.

-Почти семь лет я жила в обмане!

-Ты сама хотела себя обмануть, Таня.

-Ты мог бы поговорить со мною! Ты мог хоть раз сесть и поговорить со мною, черт возьми! Нет же, у тебя на меня нет времени, кроме секса! Ты… меня душить своей эмоциональной холодностью! Я с Лешкой за полчаса получила больше эмоций, чем с тобою за шесть лет!

-Значит это все-таки был он, - сухо замечает Игорь, вставая с кровати. Он никогда не смущался своей наготы, да смущаться нечего. Его тело прекрасно и можно без конца сглатывать слюни, рассматривая каждую выпуклую мышцу.  

-Он! – упираю руки в бока, наблюдая, как Игорь одевается. – И спасибо этой встрече, что расставила все по своим местам. Ты даже на секунду не задумывался, что я могла ему рассказать о том, что Катя его дочь? Игорь! – хватаю его за руку и разворачиваю к себе. Он злится, вижу по сжатым челюстям, по тому, как часто дышит, при этом смотрит на меня совершенно спокойным, почти равнодушным взглядом.

-Тебе ведь все равно? Да? Тебе плевать на мои чувства!

-Мне не все равно.

-Все равно! Тебе плевать на меня! Тебе просто со мною комфортно! У нас с тобою нет точек соприкосновения, кроме постели! Ты даже не удивишься, если я уйду к Лешке или забеременею от него! – я зажмуриваю глаза, жду боль от удара по лицу, потому что Игорь резко вскидывает руку в мою сторону. Осторожно приоткрываю один глаз.

-Дура ты! – цедит сквозь зубы Игорь, сдернув с вешалки спортивную куртку. Я не шевелюсь, обнимаю себя руками, медленно осознавая, какой чепухи только что наговорила. Вздрагиваю, когда хлопает входная дверь, ощущая пустоту в душе.