Цота. Планета изгоев - Регина Грез

— Я очень виновата, что зашла на твою личную территорию. Надеялась, ты не заметишь. Джелло… прости, я еще не благодарила тебя за помощь, это не потому, что забывчивая или глупая… просто… просто я очень тебя боюсь. Я вроде не трусиха по жизни, но с тобой я как маленькая делаюсь, я не могу…

Он чуть ли не зарычал мне в лицо:

— Разве для страха есть причина? Или я кажусь тебе настолько безобразным?

— Никогда не видела таких людей. Я просто не могу, это само так идет...

— Придется привыкнуть! Других обязанностей у тебя не будет. Не надо искать еду или прятаться. Я обо всем позабочусь, твое дело – только быть со мной, когда мне это нужно. А если противно – закрой глаза.

Он провел руками по моему животу, прикрытому футболкой, и я крепко зажмурилась, стараясь дышать глубоко… ну, вот опять этот запах… я скоро начну его ненавидеть – прежде любимый родной запах леса. Все из-за ненормальных привычек ясса. Надо расслабиться и немножко потерпеть, вот и все. Как будто на приеме у врача.

Джелло сначала трогал меня через одежду, потом задрал футболку и начал тереться лицом о мой живот, целовать его, захватывая кожу губами.

«Это просто осмотр у врача.  Ари, лежи тихо и все пройдет, ведь не может это долго продолжаться, сейчас он настроится на нужный лад и пойдет в ванную, чтобы отыметь свою проклятую куклу - ее я тоже ненавижу…».

Вздрогнула, когда футболка поползла от груди к лицу – он собирался меня раздеть до пояса. Понятно. Сейчас начнет опять лапать грудь… осталось еще немножко. Ай…

У меня зубы стучали, бросало то в жар, то в холод, мелькнула ужасная мысль, а что, если он так распалится, что перепутает и попытается сделать со мной…

— Не надо!

— Лежи спокойно, не шевелись!

— Ну, пожалуйста… хватит уже… все…

— Замолчи! Здесь решаю я.

Но я  больше не могла терпеть – ударила его локтями в грудь и начала вырываться, на мгновение коснулась жесткой, шероховатой кожи задней поверхности его плеч и отдернула руки, сдаваясь. Какое-то время лежала послушно, пока он целовал и облизывал меня – лицо, шею, соски, живот… потом прижался лицом к моим шортикам спереди…

Нет, я такого не вынесу. Особенно молча.

— Если тебе нужна тупая немая кукла – лучше иди к ней. Она ни слова против не скажет. И ей все понравится. Она так устроена. А я живой человек, я все чувствую. Ты не можешь запретить мне чувствовать и бояться. И остальное тоже...

Ответил он необычно спокойно:

— Я понимаю. И не жду понимания в ответ. Могу не дождаться. Так какой смысл тянуть? Твоей ласки я выпрашивать не собираюсь, Ари. И не буду тебя ломать, просто возьму все сам – все, что смогу. Обещаю, ты не пострадаешь.

— Можно ведь не только тело, можно изнасиловать душу! Одинаково подло!

— На Цоте можно забыть о душе.

— Тогда я в животное превращусь, как те... из "Кормушки". Тебе надо это со мной сделать?

Он прижался щекой к моему животу - попросту лег на него, подложив ладони под мои ягодицы для пущего удобства. Я различала его дыхание у своего пупка.

— Ради того, чтобы не сдохнуть от голода, можно ненадолго стать животным, Ари. Люди и на худшее соглашались, поверь, я многое здесь повидал.

Осмелилась пошевелить руками, скрестила их на груди, прикрываясь.

— Разве нет другого пути?

— Что тебя не устраивает? Ты сыта и в безопасности, тебе ничто не угрожает со мной. А я  хочу тебя и не могу взять так, как хочу.  Думаешь, мне легко?

— Просто трагедия, - прошептала я, и, пытаясь не сфальшивить,  грустно добавила, - мне искренне жаль.

— Тогда лежи тихо и не пытайся вырваться. Будешь мешать, я тебя привяжу к постели.

— Не надо!

Он начал стягивать с меня шорты, потом бросил их на пол, как ненужную тряпку. Бесполезно его умолять, он не остановится, пока не попробует меня везде. Надо зажмуриться и терпеть еще. Сначала  он терся об меня через трусики, потом отодвинул ткань в сторону и залез "туда" языком.  Я всхлипнула и зажала в горстях одеяло.

— Это стыдно-о... Пожалуйста, я прошу, не надо такое делать.

Он шумно дышал, то приподнимая голову, то снова наклоняясь ко мне, накрывал языком клитор и посасывал  "губки"-  я ерзала по кровати, пыталась свести колени, но он крепко меня держал. Потом глухо застонал и принялся размазывать по моей промежности что-то липкое. Я догадалась не сразу... Он измазал "этим" и мой живот, а потом улегся рядом, желая положить меня на себя сверху. Уже плохо соображая, что творю -  я плюнула ему в лицо...

Схватив за волосы,  он прижал меня к груди, второй рукой закутал в одеяло и прошипел:

— Больше так не делай, иначе я тебя накажу. Может, пострадает кто-то другой, а ты будешь смотреть. Когда успокоишься и перестанешь дрожать - отпущу. Наверно, захочешь помыться и отдохнуть. День был долгий и непростой, верно? Можешь лечь в моей комнате, правда, постель узка для двоих. Позже придумаю, как сделать больше. Ну, теперь можешь говорить.

"Гад проклятый! Ненавижу, ненавижу тебя, чудовище!"

— Я-а... спокойна и хочу в свою комнату... я устала...

— Думаю, еще рано. Ты слишком напряжена.

Размерянными плавными движениями большой жесткой ладони он гладил меня по голой спине и ягодицам, запуская руку далеко под намотанные на меня тряпки. Грудь его высоко поднималась, коричневые бугорки сосков четко выделялись на гладкой смуглой коже. И все равно он не человек. По плечу вьется рисунок из  полос  оливкового цвета и неровных маленьких ромбов более темного оттенка.

Человек-питон держит меня в объятиях, знай я раньше, что такое со мной случится наяву - умерла бы от страха. А сейчас ничего - лежу на его твердом теле и пытаюсь выровнять дыхание. Тогда он позволит уйти.

Запах хвои становится менее резким, сменяется на свежие, едва ли не морские нотки. На море я была всего один раз и никогда не смогу забыть такое счастье, как утренняя прогулка по берегу. Невероятно, чтобы голый мужик так приятно пах после удовлетворения. От бывшего приятели порой несло потом и пивом... Нет, я должна ненавидеть Джелло! Он измазал меня своим... этим самым... фу, гадость какая - залазил в меня языком и в то же время сам себя теребил. Мог бы убраться к своей игрушке. Скорее бы все смыть.

— Джелло!

Я коснулась клыка на подвеске - как раз перед моим носом лежал, и тихо-тихо произнесла имя своего мучителя. Не услышав ответа, медленно подняла голову. Обалдеть! Он, что - спит? Глаза ясса были прикрыты, бесцветные губы сомкнуты. Странное, холодное лицо. Словно каменное изваяние. И сам еле теплый, наверно, у них вообще температура понижена. Холоднокровные существа, что еще сказать.

— Достаточно насмотрелась?

От неожиданности я даже не отвела взгляда. И продолжала пялиться на него, когда он потянулся ко мне, чтобы поцеловать - какой-то змеиный гипноз. Только этого не хватало!