28 сантиметров счастья - Анна Шварц

Я верила, что окажусь права, и что этот человек, на чье лицо сейчас будто мрачная и страшная тень набежала, окажется автором моей беременности. Тогда мне было важнее всего получить над ним хоть капельку власти, чтобы помочь брату. Я поверила, что Рустам не сможет заставить меня избавиться от своих детей — он ведь обещал со мной обращаться «почти что ласково».

Теперь, правда, на меня рухнуло жутковатое чувство, что я принадлежу ему со всеми потрохами. Страшный дракон распахнул свои крылья над нежной беременной принцессой. Господи, глупости какие. Этот дракон сейчас тут всех перестреляет, судя по новости, которую ему сообщили.

— Я разберусь с Ларисой, — осторожно произносит врач, тоже ощутив, как поменялось настроение Садаева, — проведу проверку, и если она допустила ошибку, а не аппаратура, то девушка будет уволена.

— Восемь месяцев назад я пришел сюда со своей женой, чтобы сделать такой же тест, — медленно произносит Рустам, и я холодею от его тона, — результат тоже был отрицательным. Ты, блядь, понимаешь, о чем я?

Врач бледнеет. Кожа становится белой и почти прозрачной, словно воск.

— Я… — она неуверенно смотрит на окно и прикасается ладонью к шее, потирая ее. Словно ощущая, как на ней затягивается невидимая удавка, — в таком случае, я должна все перепроверить. Возможно, потребуется вызвать полицию, если это был чей-то злой умысел. Ваша жена ведь уже родила, если это было восемь месяцев назад? Если вы придете с ребенком, мы легко и быстро проведем вам новый тест. Абсолютно бесплатно.

«Зря ты это сказала» — проносится у меня в голове, — «зря. Зря».

— Моя жена не родила, — Садаев медленно подходит к врачу и, поставив руку на стол, склоняется к ней, пожирая темными глазами. Та вся съеживается, и пытается отстраниться, — моя жена не родила. Она мертва. Допираешь, о чем я?

Губы врача вздрагивают в немом вопросе. Она пытается что-то сказать, но никак не может решиться. Только в ужасе смотрит на Рустама. Замерев и не двигаясь. Как перед хищником. Лишь бы не спровоцировать.

— Не надо! — вырывается у меня крик, когда Садаев резко хватает женщину за горло и вздергивает на ноги. Я подскакиваю и бросаюсь к ним. И тут же торможу, словно налетев на стену, увидев перед собой дуло пистолета. Страх тут же пробегает по спине холодными каплями пота. Словно смерть ласково обняла меня.

Куда я несусь, черт меня побери? У этого человека погибла жена. С его ребенком. Вероятно, долгожданным ребенком — это не была случайность, как вышло у нас. Рустам может в ярости сейчас перестрелять тут всех. Для него эта новость тоже шок. Только я, когда в шоке — не могу даже сдвинуться с места, а он будет убивать.

— Твою мать, принцесска, — Рустам неожиданно резко отводит оружие в сторону и я выдыхаю. Кажется, он не собирался пугать меня. Просто сделал это инстинктивно, — выйди отсюда нахрен. Не прыгай передо мной тут. Выйди, садись в машину и езжай домой.

— А результаты? — выпаливаю я, глядя на компьютер. Пока он говорит со мной, он не тронет эту женщину. И меня не тронет. А там и ярость уйдет. Он немного успокоится, — надо ведь узнать результаты. Мальчик…девочка? Все ли здоровы?

У Садаева вырывается нервный смешок. Он разжимает ладонь на шее бледной от страха женщины и та, как мешок, падает обратно на стул. Мне ее очень жалко. Она привыкла видеть только счастливых матерей, а не человека, у которого, возможно, погибла жена из-за ошибки их клиники.

— Давай нам результаты. Слышала ее? — вкрадчиво спрашивает Рустам, а та всхлипывает, — сделаешь все и поговорим.

— Я не виновата, не злитесь на меня. Я даже не знала, что она творит… — пытается оправдаться врач, но, наткнувшись взглядом на оружие, она замолкает.

— Тогда с кого мне спрашивать? С владельца клиники, да?

— Моя мама тоже не виновата. Мы просто наняли Ларису, и даже не думали…

— Заткнись. Печатай результаты.

Женщина разворачивается на стуле к монитору и дрожащими руками начинает щелкать мышкой. Оставшееся время я молча сижу, чувствуя, как между лопаток стекает липкая струйка пота.

* * *

— Как результаты, цыпа? Надеюсь, счастливый отец близнецов все-таки не я? — хмыкает маньяк, когда я, едва согнув деревянные от ужаса ноги, сажусь к нему в машину на заднее сиденье. Знакомые запахи врываются в нос, и меня начинает подташнивать от страха. Именно запахи этих сигарет, которые маньяк так часто курит, и стали предвестниками задницы в моей жизни.

— Иди, пожалуйста, нафиг, — я швыряю листы с результатами на сиденье из светлой кожи, опускаю окно, чтобы сквозняк проветрил салон и закрываю лицо ладонями. Вдыхаю горячий воздух, провонявший выхлопными газами — раз, другой. Спокойнее, Диана. После того, что я услышала, кто-то будто то и дело перекрывает мне воздух в горле. Брат когда-то описывал, что такое астма. Похожие ощущения.

Но мне еще хорошо. Я-то вышла из этой клиники. Живой и на своих двоих. Но перед тем, как я ушла, перед тем, как Рустам вызвал маньяка по телефону, я видела его глаза. Есть люди, которые берут пистолет в руку и смотрятся с ним, как с игрушкой. Тебе в эти моменты не страшно. А есть такие, как Рустам — в их руках сталь становится смертоносным оружием. Они умеют с ним обращаться.

— Цыпа, что случилось? Выглядишь еще хуже, чем я.

Я отнимаю руки от лица, умудрившись, наконец, сделать вздох, и устало смотрю на маньяка за рулем.

— Кажется, в этой клинике подделывают результаты теста на отцовство.

Маньяк бросает в зеркало заднего вида взгляд. Потом приподнимает бровь.

— «Кажется»? Это твои догадки или подтвержденные факты?

— Мои вчерашние и сегодняшние результаты различаются. Так что в каком-то роде это подтвержденный факт.

— Рустам около года назад делал тест в этой клинике. Ты сейчас говоришь очень страшные вещи, цыпа. Понимаешь, о чем я?

— Я в курсе про его жену, — произношу я, и отворачиваюсь к окну. Какое-то время мы едем в полном молчании, а я сжимаю лист с результатами теста. Мои руки вспотели от волнения, пока я уходила оттуда. Бумага вся влажная.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍