Сын моего мужа - Кира Полынь

Руслан хмыкнул непонятно чему, Константин промолчал, почему-то нахмурившись, но как бы ужасно это ни звучало, все мои мысли сейчас были совершенно о другом.

Моя голова настойчиво подкидывала воспоминания о том, что произошло вчера между мной и Русланом. В итоге, так и не сумев сконцентрироваться на чем-либо другом, я сдалась.

Было сложно, ведь сама суть моих размышлений сидела рядом с крайне настороженной харей, прожигая глазами нашего гостя.

— Простите, я, наверно, пойду. Мне необходимо заскочить еще в несколько мест перед отлетом.

— Я провожу.

Гора размером с Руслана возвысилась над столом, вновь заполняя собой всю комнату и высасывая из пространства кислород.

— Катерина, я заеду за вами вечером, часиков в шесть, вам удобно? — Константин, как и всегда, галантно поцеловал тыльную сторону ладони, получив согласие. — До встречи, жду с нетерпением.

— До свидания.

Оставшись в полном одиночестве, устало уперлась лицом в ладони, понимая, что убежать от этих мыслей сейчас просто не смогу. Не знаю, что Руслан со мной сделал, но то, что я испытала вчера, было сродни маленькой смерти. Приятной, сладкой, но смерти.

Я рассыпалась на осколки и в ту секунду была беззащитнее котенка. Скрутить шею до легкого щелчка, и нет проблем. Но он не воспользовался моментом, хотя мог, и даже не продолжил в своих интересах.

Но больше всего меня пугала моя реакция.

Мне понравилось. Острое и опасное ощущение подбиралось все ближе, подымаясь по ногам и впитываясь в низ живота тяжелым комком. Он пульсировал с каждой секундой все быстрее и буквально требовал повторить.

Как наркотик.

— Этот хмырь подкатывает к тебе яйца.

— Что? — подняла на вернувшегося Руслана потерянный взгляд, но он остался стоять у дверей, привалившись плечом к косяку.

Будто и не спал совсем, помятый и злой. Футболка вся в заломах, борода словно взъерошенный еж, и с каждым днем все длиннее. Даже темные прямые волосы небрежно топорщились в разные стороны.

— Я говорю, клинья к тебе подбивает.

Руслан подошел и упал на стул напротив меня, ровно туда, где сидел Константин несколькими минутами ранее.

— Ерунду не говори.

— А ты хоть иногда смотри по сторонам. Витаешь где-то в облаках, пока тебя окучивают.

— Даже если и так, какое тебе дело? — разозлившись, оставила от себя кружку и откинулась на спинку стула.

— Я вроде тебе понятно объяснил, — черные глаза вновь полыхнули смесью лавы и ярости, приковывая меня к стулу жидкими гвоздями. — У нас с тобой договор.

— У нас с тобой ничего, Руслан. У меня нет никаких гарантий, а значит, и нет причин верить в то, что ты сдержишь слово.

Поднялась, пытаясь уйти, но Руслан тенью метнулся ко мне, силой забрасывая на стол задницей и вклиниваясь между разведенных ног.

— Гарантии? Тебе, значит, нужны гарантии…

— Да, нужны. Я не могу рисковать, не в том положении, — прошипела, вновь чувствуя себя пылинкой рядом с ним.

Задавит меня, сломает, даже пикнуть не успею.

— Хорошо, твоя взяла. Сегодня же поедем, я подпишу отказ от наследства, каким бы оно ни было, в твою пользу, — слишком быстро согласился он, продолжая рвать меня взглядом.

— Мне не нужны деньги, Руслан. Я хочу знать, что останусь с дочерью.

— Чего ты хочешь, Катя?

— Напиши отказ от претензии на отцовство, — выпалила заветное.

Сердце, треща тихой трелью, полетело вниз, с размаху ударившись о ламинат. Руслан склонился ко мне, медленно забирая дыхание, приблизил губы к уху и прошептал:

— Нет.

Моя надежда на спокойствие с оглушительным грохотом разбилась серебряным зеркалом.

Он не откажется. Будет преследовать нас, куда бы мы ни отправились, бешеным псом следуя по пятам.

— Я тоже тебе не верю, поэтому оставлю за собой шанс доказать свое родство с дочерью, хочешь ты этого или нет, — добавил Руслан, обжигая кожу дыханием. — Она и мой ребенок. Как бы ты там себя ни накрутила, какой бы херни ни выдумала — я всегда буду рядом.

— Руслан, так нельзя…

— Можно, Катюша, можно.

Это его «Катюша» звучало хуже любой угрозы, и колючие мурашки побежали по рукам, попадая под внимание Руслана.

— Боишься? Или думаешь о вчерашнем? — словно сбросив маску ярости, спросил он, вновь включая свой пошлый режим.

— Отпусти меня, Ася с Полиной скоро вернутся.

— Насрать, Кать. Я всю ночь на тебя пялился как больной, — признался он и горячими ладонями сжал талию, притягивая ближе к себе. — У меня от одного твоего вида встает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В доказательство своих слов Руслан подтянул меня к самому краю и толкнулся внушительно подросшим пахом, обжигая даже сквозь ткань.

Привычное для этой ситуации оцепенение не пришло, но кожа загорелась, заполыхала, словно я выскочила из черной бани и пытаюсь глотнуть прохлады, чтобы усмирить жар.

— Нельзя…

— Льзя.

Немного грубо Руслан вдавил меня в свою грудь, хватая жесткими пальцами подбородок и надавливая на щеки так, чтобы стало больно. Я не решилась вырываться.

— Однажды я тебя уже захотел, Катя. И сейчас, как выяснилось, ничего не изменилось. Просто помни об этом. Я все равно своего добьюсь.

Резко разжал руки и отошел, дав мне лишь две секунды, перед тем как откроется дверь и Полина забежит в комнату, где едва не произошло страшное.