Безумно нужен - Ирина Давыдова

— Я уже решаю этот вопрос, милая. Обязательно скоро мы будем все рядом.

— Это здорово! — счастливо произнесла она, обрадовавшись этой новости. — И я смогу ходить?

Я замер, душу снова полоснуло ножом, и кажется несколько долгих секунд я просто не мог сделать новый вдох.

Моя дочь мечтает ходить, мечтает быть как все дети, а я должен прощать ублюдка братца? Хрен ему, а не прощение!

— Уже совсем скоро у тебя будет операция, Милли. Ты же знаешь, что я для тебя все сделаю. Я найду самых лучших врачей.

— Я люблю тебя, папулечка.

— И я люблю тебя, крошка.

— Извините, Тамара Станиславовна, там Виктория пришла, у малышки по времени занятие, — услышал голос помощницы, и в следующую секунду она появилась на экране. — Ой, извините, здравствуйте, Самир.

— Здравствуйте.

— Папулечка, позвони еще попозже, я так скучаю.

— Обязательно, милая. Люблю тебя.

Виктория забрала дочь, и стоило закрыться двери, как мама посмотрел на меня с ожиданием в глазах.

— Что случилось, сынок? Я же вижу, что у тебя сердце не на месте. Ты что-то узнал из анализов Миллианны?

— Нет, там все, как и прежде. И операцию будут делать в Германии.

— Тогда что не так? Снова Тимур?

Я, зажмурившись сжал переносицу, и снова посмотрел маме в глаза.

— Он зашел слишком далеко, мам.

Она тут же изменилась в лице, а я сделал глубокий вдох. Понимал, что моя новость ранит ее, а сделать ничего не мог.

— Говори, как есть.

— Как есть, — хмыкнул я, а сам порывался закурить, но не хотел этого делать при маме.

— Самир, сынок, прошу…

— Мам, он пытался убить человека.

Мама сделала вдох-выдох. Я видел, как она схватилась за сердце, и крепко сжал кулаки.

— Не нервничай из-за него, я прошу тебя.

— Расскажи, как это случилось.

— Пфф, мам, ты специально? Я и так пытаюсь тебя оградить от этого.

— Я так понимаю, в этот раз ему не отделаться от тюрьмы, — отчаянно произнесла она, а я медленно кивнул.

— Тимур не перед чем бы не остановился, лишь бы найти деньги на дозу.

— Проклятые наркотики!

— Мам, он хотел продать квартиру твою.

— Ты уверен?

— Даже не думай меня переубеждать, — строго произнес я, и продолжил, — и не забывай, кто конкретно посадил в инвалидное кресло мою дочь.

— Я не оправдываю его, просто мне больно за сына.

— Я хотел его в клинику положить, но увы… Тимур выбрал другой путь. Мам, он ножом пырнул мою женщину, и сейчас она в реанимации без сознания. Я не знаю, выживет ли она.

— Господи, — прошептала она, лбом уткнувшись в ладонь.

— Прости, но я не собираюсь его жалеть. Я слишком люблю Миллианну и тебя, но теперь еще в моем сердце появилось место для женщины.

— Я смогу его увидеть хотя бы?

— Да, Тимура привезут в Киев, и судить будут по нашим законам.

По лицу мамы покатились слезы, и мне дико хотелось ее обнять, но чертово расстояние мешало это сделать.

— Мам…

— Я понимаю тебя, сынок. Просто… просто мне нужно это принять.

— Я прошу, не нервничай. Ты нужна мне и внучке. Мы тебя любим, не забывай об этом, пожалуйста.

Ненавидел мамины слезы. И плакала она именно из-за Тимура, которого мне хотелось придушить сейчас собственными руками. Из-за Милли она пролила не мало слез, что тоже причиняло мне боль. Я меньше всего желал видеть боль и страдания родных. Брат к этому не относился. Плевать на его страдания. Идиот!

— Сынок, я… я приму любое твое решение. Прости меня.

Она отключилась, а я едва не зарычал от злости.

Черт!

Ей больно, а меня нет рядом!

Вот не могу, не могу я жалеть Тимура! Сам вырыл себе яму, придурок!

Я всегда хотел ему помочь, хотел положить в клинику. Да я даже готов был простить ему свою дочь… но Тимур сделал все, чтобы я теперь ненавидел его в разы больше.

Захлопнув ноутбук, закурил, и устало потер глаза.

Мне бы сейчас Дарину вернуть к жизни. А я верну, верну обязательно. Не позволю ей бросить меня. И тогда соберу всех своих девочек под одной крышей и больше не брошу их одних.

Затянувшись, взял свой телефон и отыскал там фото Дарины.

Красивая, смуглая, улыбается слегка обнажая белые зубы, а в глазах грусть.

Нет, определенно нужно все менять. Теперь я никуда ее не отпущу, сделаю своей и увезу к маме с дочкой. Или родных сюда заберу, чтобы у моря жили. Да, обязательно так и сделаю.

Докурив сигарету, потушил окурок и выключил экран телефона. Мне необходимо было немного отдохнуть, чтобы завтра снова быть рядом с любимой в клинике. Хочу находиться рядом, когда она придет в сознание.

Налил в стакан немного виски, и опрокинув в себя собрался идти спать, но мои планы нарушил звонок мобильного.

— Слушаю!

— Господин Барханов? Это вас из клиники беспокоит дежурный врач. Моя фамилия Перес, — произнесла девушка на испанском, и я весь напрягся.

— Что случилось с Дариной?

— Приезжайте. Есть новости.

В клинику я влетел на всех порах уже через пятнадцать минут.

Сердце бешено колотилось в груди, грозясь прорвать грудную клетку. Пальцы мелко подрагивали. Мне бы покурить, чтобы хоть немного успокоиться, но я понимал, что важнее сейчас поговорить с врачом. Я очень надеялся на положительный результат, и на то, что я наконец-то увижу Дарину.

У стойки регистратуры меня встретила тот самый дежурный врач. Девушка провела меня в кабинет к главному, который уже ожидал меня сидя за столом. Похвально, учитывая, что его рабочий день начнется только в восемь.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, Самир.

Мужчина приподнялся, пожимая мне руку.

— Как Дарина?

— Я рад, что вы приехали так скоро. Ваша невеста пришла в себя, и требует встречи с вами.

Мля…

Я выдохнул, почувствовав на душе невероятное облегчение.

— Я знал, знал, что она справится. Как она себя чувствует? — вернулся к столу и руками уперся в столешницу. Смотрел на врача диким взглядом, потому что уже не терпелось скорее увидеть свою малышку.

— Состояние стабильное. Но, конечно, она еще слаба, и подниматься я запрещаю. Иначе откроется рана и могут быть печальные последствия. Пусть хотя бы пару дней полежит.