Прости, если сможешь - Аля Морейно

Максим

Мысли о том, что тогда произошло с Аней, не давали мне покоя. Стабильный мир, к которому я привык за прошедшие годы, начал качаться. Это состояние меня не на шутку нервировало, и я должен был как-то закрепить под собой землю. Мне было необходимо, чтобы всё снова стало чётким, ясным и незыблемым.

Я хотел поговорить с Аней именно сегодня. Завтра я собирался ехать в родной город и запланировал для себя встречу с прошлым, которую отчаянно избегал всё это время. Я искал Глеба, у меня к нему накопилось много вопросов, но мой старый приятель сказал, что он уехал из города вскоре после тех событий и о нём никто ничего не слышал.

Мне удалось найти копию того видео. Я переслал её специалисту и сегодня или завтра ожидал он него информацию о его оригинальности. Если видео и вправду монтировалось, то это всё больше и больше запутывало меня.

Анину версию я хотел бы услышать до того, как я встречусь со своими старыми приятелями. Мне нужна была её эмоциональная окраска тех событий. Мозг разрывался. Все эти годы я одинаково ненавидел их с Глебом за предательство и мечтал когда-нибудь жестоко отомстить. Теперь мне этого стало недостаточно, я хотел знать степень вины каждого из них. Вынужден был признать, что я вдруг испугался переборщить с наказанием для Ани.

Я немного посидел с детьми, давая ей время собраться с мыслями, а потом пришёл к ней на кухню, закрыв за собой дверь. Разговор нам предстоял нелёгкий, я планировал держать себя в руках, но закрыться от детей всё равно было необходимо.

— Аня, расскажешь? Я хочу знать, что ты тогда думала и чувствовала.

— Зачем тебе мои мысли и чувства? Чтобы потом побольнее пройтись по ним грязными сапогами?

— Наоборот. Я устал от слепой ненависти. Мне кажется, моё представление о том, что тогда произошло, может оказаться неверным.

— И что это поменяет?

— Для меня — многое.

— Ну хорошо. Наверное, если очень коротко описать, почему это произошло, то самым правильным объяснением будет: “я — дура”. Я ведь тогда сперва послушалась тебя и решила никуда не ходить. А потом Настя меня стала уговаривать. Теперь я понимаю, что она была необычно настойчивой. Она всегда ходила по клубам с нашими соседками по общаге, никогда меня не уговаривала составить ей компанию. А тут прямо как в горло вцепилась. Ну и я сдалась. Подумала, что такого, если я на пару часов пойду? Голова шла кругом от зубрёжки. Написала тебе, всех предупредила, что мне к 11 надо вернуться в комнату. Девочки подтрунивали надо мной, но никто не возражал.

Аня отвлеклась на минуту к плите, чтобы выложить сырники на тарелку и отправить жариться следующую партию. С виду она была спокойна, только голос был какой-то необычный, будто стальной.

— Коктейли были почему-то только алкогольные. Я выпила один, через время второй. Мы немного потанцевали, встретили Глеба. Я спросила, ты ли его прислал, он ответил, что да. Ну я успокоилась от этого. Знаешь, мне без тебя там было как-то не по себе. Второй коктейль был лишним, я это быстро поняла и засобиралась в общагу. Но Глеб на выходе нас перехватил, а Настя стала уговаривать ненадолго остаться, как будто решалась её судьба. Я её пожалела и согласилась посидеть немного за их столиком, пока она познакомится с его друзьями, а сразу после этого я собиралась уйти. Глеб обещал отвезти меня в общежитие. Я опять что-то выпила, вроде бы безалкогольное, мы снова танцевали, а потом пошли искать туалет. Состояние у меня было странное — тело как ватное, меня шатало, но сознание при этом было в порядке. Мы куда-то шли, по каким-то коридорам. Я в этом клубе никогда раньше не была и не знала, где там что. А потом вместо туалета мы оказались в номере. И даже в тот момент я ещё ничего не заподозрила! Понимаю, что дура. Но я думала, что ты меня доверил Глебу — и он за мной присматривает, а потому всё хорошо.