Прости, если сможешь - Аля Морейно

Аня

Разговор с Максом вывернул наизнанку всю душу. Я будто снова прожила весь тот кошмар. Очень боялась, что он мне не поверит и опять начнёт обвинять. Но на сей раз всё как будто было иначе. Я наконец сделала то, что собиралась много лет назад, — всё ему рассказала. И мне стало легче. Между нами больше не было недосказанности. Я бы не удивилась, если бы он и после этого стал вести себя агрессивно. Но он спокойно ушёл. Видимо, ему нужно было время, чтобы обо всём этом подумать.

В понедельник Дима мне с восторгом рассказывал, как они с няней провели воскресенье, какие книги она ему читала и сколько паззлов они вместе собрали. Он сфотографировал получившиеся картины и отправил Максу с просьбой купить ему ещё на большее количество кусочков.

Вечером по телефону Дима встревоженно поинтересовался, не звонил ли мне Макс. Он почему-то не отвечал на его звонки, и мальчик волновался, не случилось ли с ним что. Как могла, успокоила его.

— Дима, ты вспомни, он сказал, что едет на важные переговоры. Скорее всего, они ещё не закончились. Думаю, завтра он обязательно тебе перезвонит.

Назавтра в школе в течение дня я неоднократно замечала, что Дима посматривал на телефон в надежде увидеть там сообщение. Видя беспокойство ребёнка, я решила сама позвонить Максу и намекнуть ему, что сын ждёт от него звонка. Но его телефон, похоже, был выключен.

— Ты не волнуйся. Скорее всего, они вчера поздно закончили, сегодня с утра продолжили. Макс не рискнул тебе звонить, боялся отвлечь от уроков. Думаю, он позвонит тебе или напишет, когда ты вернёшься домой.

Время шло. Я ещё несколько раз набирала номер, но телефон всё так же не отвечал. Тогда я решилась позвонить его помощнице.

— Ксения, здравствуйте. Это Анна Петровна, учительница Димы.

— Здравствуйте, я узнала ваш номер.

— Я прошу прощения за беспокойство, но дело в том, что Дима второй день не может дозвониться отцу. Когда у него погибли родители, они тоже не выходили на связь. Он боится, очень нервничает.

— Максим Андреевич в больнице.

— Что с ним случилось?

— Я деталей не знаю, он мне самой только недавно сообщил, я еду к нему. Он без телефона. Видимо, поэтому не знает о звонках Димы. Если хотите, наберу вам, когда буду с ним рядом.

— Да, пожалуйста.

Спустя 30 минут она мне перезвонила.

— Аня, Ксения сказала, что ты звонила. Что-то случилось?

— Макс, Дима нервничает, что со вчерашнего вечера не может тебе дозвониться. Я сейчас его позову и дам ему трубку, поговори с ним, успокой его. Что с тобой случилось?

— Всё очень банально. Выпил вчера лишнего, разбил бокал, споткнулся и неудачно упал на него рукой. Сделали операцию, сегодня к вечеру, надеюсь, отпустят домой. Но завтра я ещё буду тут — пришлось перенести встречу, на перевязку схожу заодно. Я без телефона пока, экран разбил и дома оставил. Если вдруг что, то звоните Ксении, она будет со мной.

— Ничего себе. Выздоравливай. Поговори, пожалуйста, с Димой.

После разговора с отцом мальчик сразу успокоился.

Макс вернулся в среду вечером. Порез оказался серьёзным, с повреждением связок. На руку даже наложили лонгету. Мы, как обычно, встретились с ним в субботу. Мила скакала возле отца и жалела его.

— Папочка, пойдём к нам домой, я буду твою ручку лечить! Я буду настоящим доктором!

Погода была дождливая, и мы отправились в контактный зоопарк. Мила аж визжала от удовольствия, пытаясь поймать и погладить кроликов.

— Аня, пригласишь нас сегодня к себе? Есть разговор.

— Разве мы ещё не всё обсудили?

— Я встречался со старыми друзьями и узнал новые подробности. Хочу тебе рассказать.

— Думаешь, стоит снова бередить?

— Однозначно. Так как? Дадим Миле шанс меня немного полечить, а потом включим им с Димой мультики?

— Разве я могу отказаться?

После традиционного обеда в кафе мы поехали к нам домой. Мила была в восторге, что её набор доктора наконец-то по-настоящему пригодился. Она и послушала папу, и температуру ему померяла, и лекарство выдала. А потом ласково погладила его перевязанную руку. И папа, естественно, сразу же почти выздоровел. Малышня с чувством полного удовлетворения отправилась смотреть мультфильмы, а мы с Максом закрылись на кухне.

— Аня, ты лучше сядь. Разговор неприятный. Я сам с трудом всё это переварил, — показал на руку.

— Так ты из-за этого напился? — кивнул.

— Ань, представляешь, они поспорили. Что ты не утерпишь и переспишь с кем-то другим, а я отменю свадьбу. На кону стояли больше деньги. Очень большие.

— Кто “они”?

— Мои друзья. Все. Твари! Говорят, все верили, что ты мне не изменишь и не скупились со ставками, а Глеб их подначивал. Он всё спланировал. Дотянул почти до самой свадьбы, когда ставки стали максимальные. И сорвал куш.

Мне стало дурно. Я вспомнила настойчивые уговоры Насти и торопливую грубость Глеба. Уткнулась лицом в ладони. Слёз не было. Меня парализовал ужас. Всё было подстроено из-за каких-то денег?

Ты знал об этом? Когда уговаривал меня не идти в клуб.

— Нет, но интуитивно чувствовал, что без меня не надо тебе туда ходить.

— Какой ужас! Вот так, из-за каких-то поганых денег? Я же живой человек! Как так можно-то? У меня же вся жизнь к чёрту!

Слёзы хлынули как-то разом, у меня началась истерика.

— Какая же я дура! Ну зачем я туда пошла? Зачем поддалась на уговоры Насти?

— Не вини себя. Если бы тогда не получилось, он мог бы что-то ещё придумать. Глеб шёл ва-банк, времени оставалось мало.

— Нет, если бы я не пошла, если бы я только послушала тебя, то ничего бы этого не было!

Я мотала головой. Мне было так отчаянно страшно, безысходность и беспомощность навалились такой тяжестью, что, казалось, я не в состоянии была разогнуться.

— Аня, не вини себя.

— Моя жизнь тогда закончилась! Если бы не Мила, я вообще не знаю…

Мне гораздо легче было все эти годы думать, что это было моей ошибкой, что я была виновата, я пошла, я спровоцировала, я всё разрушила. А оказывается, меня разыграли! Как какую-то игрушку! Вот так, с лёгкостью сломали мою жизнь ради каких-то мерзких денег! Все эти годы я прожила в аду просто потому, что кто-то захотел повеселиться и выиграть спор!

Всё вокруг потеряло смысл, стало неважным. Казалось, я перестала видеть и слышать. Я будто вновь погрузилась в своё бескрайнее горе.

У Макса тоже было своё горе. И он тоже варился в нём все эти годы. Оно сделало нас врагами и раздуло его ненависть и мой страх до космических масштабов.