Мистер и Миссис Фейк - Алена Нефедова

– Братцы, она его сделала!

Ну что за идиоты! Все совсем-совсем наоборот, но доказывать это вам, клоунам, не собираюсь. Я поерзал, примащиваясь удобнее, и закрыл один глаз, вторым кося-таки на экран. Все же смотримся мы вместе с Кэт оху… хорошо прямо.

– Ну, я бы не была столь категорична, все же Ронан с честью вышел из этой ситуации, – возразила ржущим жеребцам наша воздушная блонди, а Мангуст присосался к ее шее, поглаживая растопыренной лапой живот. Вот, послушайте голос разума! Это я совсем не об Али, да простит она меня, а о молчащем в тряпочку Рике, занятому действительно важным делом – ненаказуемым тисканьем своей женщины. – Посмотрите, с каким достоинством он осуществил маневр по тактическому отступлению с целью смены…

– Алеена, какое достоинство? – фыркнул насмешливо Фино. – О чем ты! Она же его на слабо взяла! Сделала, как пацана сопливого!

Брехня! Не было такого. Все было так изначально и задумано. Мой гениальный – и пофигу, что спонтанно импровизированный – план сработал на все сто!

– Ребята, вы обратите внимание на другое – вы видите, как ловко она управляется с огромным ножом? – Мари, смотревшая запись на удивление молча и очень пристально, замахала кистью в воздухе, повелевая: – Фино, тормозни, прокрути назад. Вот. Да, здесь. Видите? Для такого нужен немалый опыт. Поверьте женщине, которой тоже приходилось готовить на огромную семью.

– Мари права. Настолько лихо расправляться с огромным куском мяса... это надо уметь, – поддакнул Саваж. И это при том, что из него обычно и слова особо не выжмешь.

Вот! Вот, видели! Мужик знает, что делает. Мари права!

– Кто-нибудь видел Ронни? – чего-то прям возбудившись, внезапно повысила голос драконяша, и я открыл и второй глаз, насторожившись. – Он должен посмотреть на это!

– Кто упомянул всуе имя меня – могущественного и великолепного? – моментально появился продюсер, которого в самом конце ужина выдернул какой-то очередной чрезвычайно важный звонок от очередного чрезвычайно важного хрена.

Нет, я и раньше подозревал, что с нашим Ронни что-то нечисто. Ну не бывают такими обыкновенные люди. Вечно умудряется выскочить, как чертик из табакерки, в самое «подходящее» время в самом «подходящем» месте. Точно демон. И главное – не сильно-то и маскируется.

– Ронни! Это бомба! – приглашающе помахал ему Рауль. – Ты должен это увидеть! Это такой прикол бесконечный – смотрел бы и смотрел.

– Ронни, между прочим, это не просто прикол… – попытался проинформировать Фино, но Ронни его оборвал, буквально сделав стойку на изображение, заставляя насторожиться и меня.

– Что это? Любительская съемка?

– Это съемка скрытой камерой, Ронни, ты только посмотри, как наша Кэти…

– Всем шуш! – от звона и мягкости в голосе нашего великого и ужасного мигом и следа не осталось, звякнул металл. – Так, ага. Отлично. Прекрасный ракурс. Боже… Божечки… Где мой оператор? Джимми, как его там…

– Джейсон Трейс, – подсказала Мари.

– Да, да, вот этот вот птенчик. Мари, карамелька, позови-ка мне его. Ноа, останови кадр. Немедленно!

Ноа аж подпрыгнул от команды, а я сел, понимая, что начинается нечто важное. И это будет касаться как минимум Кэт. А значит, и меня.

– Да, мистер Лоуренс, звали? – появился парень в форменном жилете съемочной группы.

– Джимми…

– Джейсон.

– Птенчик мой, ты видишь это? – даже не взглянул на собеседника Ронни, прилипший глазами к большому экрану. – Ты видишь то же, что и я?

– Прекрасный кадр. Камера ее любит, – присмотревшись, подтвердил Джейсон. – Она выглядит естественно и очень органично.

– Любит? Любит?!!Камера ее обожает! Она от нее кон… пребывает в экстазе. Ты только посмотри! – взорвался повелитель шоу, подскочив еще ближе к экрану. – Не высветила ни одного пигментного пятнышка на лице, не прибавила ни одного фунта к этим роскошным аппетитным формам, даже без грима Кэти выглядит как вишневый чупа-чупс. – О, да, моя голубоглазка – тот еще редкий бриллиант и суперлакомство, я же не просто так на нее повелся сходу. Было же там из чего выбирать, но как ее увидел… – Это же… Ей же надо сниматься!

Что, блин?

– Ронни, да ты посмотри, как она нашего Дизеля уработала. Это же животики надорвешь… – еще силился вякать Фино, но его уже никто не слушал.

– Ронни, а что, если…

– Мистер Лоуренс, может...

– Джимми, как ты думаешь…

– Кулинарное шоу! – оборвал болтовню Ронни. – Не полновесный формат, а вкусная десятиминутная вставочка в основной контент. Пилотный проект можно запустить на нашем YouTube-канале, в Тик-Ток кидать самые смешные моменты на тридцать-сорок секунд. И название погорячее. Но без ценза. Что-то типа…

– Она южанка, если она себя не контролирует, то у нее прорывается четкий техасский акцент, – заметила Мари.

– И она любит слово «ковбой», – влез Рауль

– «Накорми горячего ковбоя»! – сначала себе под нос, а потом и громче сказала драконяша. – Как вам? «Накорми горячего ковбоя».

– Прекрасно! Идеально! Божественно! – Ронни только что бешеной белкой не запрыгал по гостиной.

– А согласие Кэти когда спрашивать будем? – не слишком радостно спросил наконец я.

– Сейчас! Вот прямо немедленно! – метнулся Ронни в сторону лестницы, но я сорвался с места и перекрыл ему дорогу.

– Хрена с… Нет! Она и так устала адски и только спать легла. Подождут ваши великие замыслы до утра.

– Э-э-эм-м… Ронан, птенчик мой замечательный, а не забыл ли ты, что жених ты нашей роскошной тигрице только формально? Не переигрывай, – тихо, чтобы услышал только я, но внушительно возразил мне Лоуренс.

Да чума на твой фиолетовый чуб! Бессовестный эксплуататор уставших беззащитных женщин!

– Я все равно пойду с тобой, – тут же набычился я.

– Да не вопрос, – моментально сменил тон наш многоликий манипулятор и снова защебетал как ни в чем не бывало. – Птенчик мой, давай попробуем сыграть с этой дикой кошечкой в мою любимую игру? Плохой и очень плохой полицейский, – расплылся в предвкушающей ухмылочке этот… очень нехороший человек.

В ответ на деликатный стук Ронни из-за двери послышалось глухое:

– Салливан, пожалуйста, я очень устала, давай все завтра.

Опа, а что с голосом? Он не просто уставший, а какой-то… гундосый. Заболела, что ли? Когда только успела?

Будь я один, наверное, прислушался бы к невысказанной мольбе и просто реально оставил бы девчонку в покое. Но я был не один. И стук повторился.

– Да что ж ты такой… – Дверь рывком распахнулась. И хорошо, что перед ней стоял не я, а наш «самый, сука, плохой в мире полицейский». Потому что при виде покрасневшего носа, заплаканных глаз и припухших, как будто их кусали, губ моей змеючки у меня екнуло странно где-то за грудиной и захотелось тут же взреветь «какому смертнику жить надоело?». А наш Ронни – ты чё, реально ослеп, Лоуренс? – сделав вид, что ничего не заметил, проворно юркнул в чужую комнату без спроса. И еще и меня за руку втащил.