Золотая для троих - Конни Дженс

Меня топила какая-то обида в совокупности с виной, и я огляделась, не придумав ничего другого, кроме как приготовить что-нибудь, чтобы успокоиться и сгладить положение.

Вспоминая прошлый опыт, вновь развела огонь в печи, на этот раз убедившись, что заслонка открыта и дым поднимается в трубу, и внимательно осмотрев пол, как и надеялась, увидела крышку погреба, уверенно направляясь к ней.

– Сейчас я Вася, все сделаю. А ты иди пока, отдохни. Спасибо тебе.

– Воля хайс-с-с-син - зако-о-он, – протянул змей и растворился в воздухе.

Подпол встретил меня прохладой и чуть ли не наощупь я шарила руками вокруг себя, ощущая бочонки и корытца, и только когда пальцы наткнулись на что-то плотное и круглое, я с удовлетворением поняла – картоха.

Лучший примирительный рецепт на все времена!

Нахватав клубней сколько влезло в руки, я высунула голову из погреба и убедившись, что мужчина еще не вернулся, вылезла полностью, убирая все следы преступления и даже вернув сдвинутый половичок в сторону.

Осталось только почистить и порезать, делов на пять минут!

Отыскав маленький ножик, я сполоснула корнеплод в каком-то ковшике и быстренько, торопливо и нервозно обстругала темную кожицу, нарезая на дольки прямо из рук.

А вот с маслом возникла заминка. Обыскав всю кухоньку, я не нашла ничего даже отдалённо похожего на необходимое вещество в привычной пластмассовой бутылке, пока не добралась до посудины с жиром. Вот! Сойдет!

Бабушка говорила, что на жиру картошка еще слаще, чем на масле! Так что поверив своим воспоминаниям о ее словах, я уверенно бахнула черпачок на дно тяжелой чугунной сковороды.

Когда корнеплод уже шкварчал, подрумянивая бока, в дом наконец вошел Эдгар, держа в руках тяжелое ведро с горячей водой, от которой в воздух поднимались белые струйки пара.

– Я принес… Ты чем это занимаешься?

– Готовлю. Ты голодный? Я лично очень! – тараторя от волнения, болтала я, нервно потирая деревянную ложку в руках, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Горячее дыхание обожгло шею, и я замерла, понимая, что Эдгар стоит прямо за моей спиной и тычется в нее носом, шумно вдыхая воздух у моего лица.

– Ты нервничаешь. Сильно. Что тебя так тревожит, волчица?

– Все, – ответила тихо и плечи сами собой опустились.

Я устала. Устала от этого бесконечно гона и хочу просто покоя. А еще сильнее – выносить ребенка. И честно говоря, пока мы возвращались в дом волка, я поняла, что в принципе меня совершенно не волнует, кто его генетический отец. Будь то Арагорн, с его, как оказалось, непреклонным характером, Ноар с манией к экспериментам и контролю, или же этот волк, что продолжал стоять за моей спиной, прислушиваясь к тому, как у меня бешено стучит сердце.

Я просто должна сохранить эту жизнь. Это моя цель.

– Я устала от недоговорок, от этих сумасшедших скачков и ваших невыносимых выкрутасов, эгоистично выбравшимися наружу.

– Продолжай.

– Мне надоело чувствовать себя вещью, за которую вы готовы рвать глотки друг другу, только бы не спрашивать меня, чего я хочу.

– А чего ты хочешь на самом деле, волчица? – ошпаривая горячим дыханием, он только сдвинул мои волосы в сторону, открывая себе мою хрупкую шею.

– Сейчас я хочу есть и наконец выспаться. Потом поговорить с тобой, и если мы не придем к консенсусу…

– Чему?

– К взаимному согласию, – объяснила я. – уйти.

– Не пущу, – тяжелые ладони захлопнулись на талии и сдавили до хрипа, но я вырвалась и отступила, перемешивая картошку, которая на удивление быстро приготовилась. Или мы слишком долго молчали, набираясь храбрости.

– Опять двадцать пять. Вот об этом я и говорю! Меня кто вообще спросил? Ах, ну да! Спросили, только не прислушались. Садись, есть будем, – рыкнула я, и мужчина неожиданно послушался, усаживаясь за стол и молча сверля меня недовольным взглядом, пока я расставляла на столе тарелки.

Молча жуя несолёный жаренный корнеплод, я думала о том, как мягче преподнести волку свои мысли, чтобы он не озверел и не бросился проклинать золотоволосую богиню, которая, я уверена, наблюдала за нами и от души веселилась. Стерва.

Надо же было выбрать именно меня! Вот какое зло я совершила, что…

– Вкусно. Очень вкусно, Асиль. Спать?

– Посуду моешь ты, – он удивленно приподнял брови, но спустя секунду кивнул, не ожидая от меня такого заявления, но не решаясь спорить.

Топая по знакомым ступенькам, я по-хозяйски ввалилась в спальню, на ходу сбрасывая одежду и со стоном упав лицом в постель, закрыла глаза.

Спааать… Только спаааать…

О большем я сейчас и мечтать не могла.

Эдгар тихонько гремел внизу посудой, видимо с особой тщательностью отмывая тарелки, а я вытянулась что было росту и обняла пуховую подушку, зарываясь в нее лицом.

От сытости слипались глаза, и я только на задворках сознания расслышала грохот и непонятные стуки, которые почти сразу же затихли, прерываемые только хриплым шипение и приглушенной руганью.

Дверь в дом захлопнулась, и голоса удалились куда-то далеко, а я провалилась в сладкий, дурманящий сон.

Права была бабушка. Картоха лекарство от всех недугов.