Золотая для троих - Конни Дженс

Подхватив мою руку сухонькой ладошкой, бабуся уверено потянуло меня вслед за собой, уводя от места драки.

– Думаете, поможет? – шепнула я, стоило нам отойти на безопасное расстояние.

– О то ж! Им же еще ни разу никто в лицо не говорил, какие они раздолбаи. Сейчас посидят, поговорят, еще раз друг другу вломят и договорятся. Куда им деваться.

Мы дошли до домика на окраине, небольшой избушки с печной трубой, и бабуля приветственно втянула меня внутрь.

– Располагайся, доченька, как дома себя чувствуй. Молочка не хочешь? Тебе надо сейчас молочка, – причитая старушка усадила меня за стол и приперла крынку с холодным напитком.

– Спасибо.

Ее домик был очень маленький.

Одна кровать, печь, стол и маленькие сени, заставленные бочками с запасами и небольшой койкой. Но тем не менее здесь было так же уютно, как и в доме любой другой любимой бабули, которая всегда рада тебя видеть, и ее руки по родному пропахли опарой под хлеб.

Пока я рассматривала интерьер, она, как и собиралась, разложила на столе цветные нитки и щуря глаза, забавно поднимая верхнюю губу, принялась раскладывать их по цветам, наматывая небольшие клубочки.

Не заметно даже для себя, я начала ей помогать, чувствуя, что тревога уходит на задний план, запуская в сердце спокойствие и уверенность.

– Ты еже ли чего спросить хочешь, спрашивай. Я рада буду невестку получше узнать, да и тебе уж поскорее бы к нашему миру привыкнуть, да вникнуть. Ребеночек родится, там и не до этого будет.

– Так рано же еще очень…

– Это ты пока так думаешь, – мягко улыбнувшись, сказала старушка, – а там уже и не заметишь, как дни полетят, пока животик штаны растягивать начнет. Вижу же, что не спокойно на сердце у тебя, тревожит что-то, говори, не стесняйся. Я старенькая уже, пожила, многое ведаю.

– А можно задать не скромный вопрос?

– Конечно.

– Сколько вам лет?

– Восемьсот два года по весне было, – ответила она, а я от удивления крякнула. – Для тебя много, наверное, сильно?

– Очень. Недостижимо.

– Не страшно. Чем дольше ты тут, и чем теснее твоя связь с мужьями, тем больше лет они тебе прибавят. Эльфенок то и вовсе почти бессмертный, там и со всеми поделится.

– Сомневаюсь, – вздохнув, отложила красный клубок и тоскливо посмотрела в окно.

– Помяни мое слово, золотко. Придется им мириться с выбором Нейры. Она у нас не глупая, значит замысел в этом есть, так и молодцы прогнутся, не будут до конца лбами биться. Эдгару так и вовсе деваться некуда, ты себя с ним связала, он без тебя теперь как без воздуха.

– Мм?

– Волчью траву с его кровью пила? Пила, – вспомнив то пойло, которое он мне дал темной ночью, я передернула плечами. – Так вот и связала. Ты конечно, не волчица как мы, но сути не меняет, вы теперь на крови муж и жена, он за тебя в могилу ляжет.

– Н-н-не надо!

– Не будет вытрепываться, не надо будет и ложиться. Скоро, скоро уже до него дойдет – куда ты, туда и он.

– А почему…

– Что почему?

– Почему не искал меня, когда я исчезла?

– Так я не позволила. Ты простите меня, если неправильно я поступила, но только браслеты на твоих руках увидела и сразу все поняла. Да, непривычно для нас, смущает даже, но разве ж один муж от троих отличается? Все тоже самое, только готовить больше.

– Как просто у вас все, – не сдержав улыбки, я смущенно накрыла горящие щеки ладонями.

– А что тут сложного? Все и так просто, – она отложила нитки и кивнула в сторону окна. – Вон, идут, и часа не прошло. Иди, встречай. Если что знай, я и Матрена на страже!

– Матрена?

– Ага, вон она, в углу стоит, – взглянув на стоящую в углу метлу, я вновь улыбнулась, смотря в окно, и видя у ворот два силуэта, нервно переступающих с ноги на ногу.

Надеюсь, бабуся и ее Матрена меня не подведут.