Тебе желаю счастья - Олли Ро

Какой не такой?

Не скажу, что чувство приятное, но оно щекочет изнутри совершенно по-новому. И совершенно глупым образом сейчас я испытывал вовсе не стыд, а что-то вроде гордости. Повторять подобный опыт мне вряд ли когда-нибудь захочется, но зато в голове по случившемуся факту не возникало никаких особых противоречий. Как будто в плане необходимых жизненных безумств наконец-то встала на свое место жирная галочка.

Такие вот загулы наверняка случаются в жизни каждого… подростка. Я же в подростковом возрасте к алкоголю не притрагивался и вообще вел себя, как примерная отличница, посещающая сто пятьсот кружков, все свободное время занимая компьютером.

Студенчество мое было целиком направлено на достижение успехов в учебе и получение достойного заработка. Тут уж не до гулянок. И потом, ведь рядом всегда была правильная Анжела, которая в любой момент времени могла прочитать не одну часовую лекцию о вреде алкоголя на организм человека.

В общем, не было возможности, но, что куда более важно, не было и желания. Анализируя теперь предысторию, я должен признать, что подобный срыв рано или поздно так или иначе непременно бы грянул. Хотя, не стану отрицать, что Стрекоза послужила хорошим таким катализатором. Ну, это как раз-таки и понятно. В ее возрасте подобные выкидоны естественны и являются частью нормы.

На мой вопрос Феврония задумчиво пожала плечами, а когда телефон мой в очередной раз булькнул каким-то неведомым до сегодняшнего утра звуком, вдруг восторженно затараторила.

— Точно, Стас! Сториз! — нервно мотыляла она в воздухе руками, причем лицо ее отражало такую степень восторга, будто она только что решила десятую проблему Гильберта.

— Что?

— Мы ж тебя в Инстаграм зарегистрировали! Слышишь, как уведомления сыпятся?! Доставай телефон, будем память восстанавливать!

Инстаграм?!

Я. Зарегистрировался. В. Инстаграм.

?

Дрожащей от высшей степени неверия рукой вытащил из заднего кармана смартфон, на экране которого то и дело всплывали сообщения. Стрекоза по-хозяйски выхватила гаджет и смело вошла в приложение.

С этого момента и началось наше путешествие в прошлое.

Первая же опубликованная фотография вызвала яркие вспышки воспоминаний и короткий смешок Февронии. Со снимка на нас смотрела слегка перекошенная троица и пустая бутылка коньяка…

— О! Лысое яйцо!

***

Пальцы сами собой разжались, пакеты с грохотом и шелестом рухнули на пол. Не снимая обувь, я сделал несколько гигантских шагов и ворвался в залитую ярким светом комнату, готовый убивать…

Открывшаяся перед взором картина вынудила притормозить в немом изумлении.

Посреди комнаты стоял… Коленька.

Лысый гопник, которому не далее, как прошлой ночью, Стрекоза зарядила битой по голове. Паренек, оголенный по пояс, дикой зверюгой скалился на мою девственницу, которая в свою очередь с невинным видом фотографировала его на телефон.

Зрелище, честно признаться, было впечатляющим.

Довольно внушительный торс, с позволения скажу, Николая оказался плотно забит странными татуировками. Жуткое неведомое существо на груди паренька, удивительно реалистичное и злобное, примерно так же, как и сам Коленька, скалилось, обнажая острые зубы.

— Стас? — конечно, мое фееричное и шумное появление не могло остаться незамеченным, — Ты чего тут? Сказал же, что не приедешь!

— О, здоров, мужик! Мы тут с принцессой твоей фотки фоткаем, ты не подумай че! — стушевался лысый гость.

— Ты кого в дом притащила, Стрекоза?

— Стас, ты чего? Психованный какой-то… случилось что? А! Ульяна Андреевна сказала, ты с папой помирился! Ну и как все прошло? — елейным голосочком пригодным для бесед с психами, вооруженными топорами, щебетала девчонка мне, между делом гаркнув на Коленьку, — Ты, лысое яйцо, оденься! Что надо, я уже сфоткала. Сейчас отправим Вольдемару, так что молись, чтоб ты прошел модерацию!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А долго ждать, принцесс?

— А ты куда-то торопишься? Уж не дедушку ли проведать?

— Да харэ, малая, сколько ты меня гнобить еще будешь?! Сказал же, верну я все деду!

— Вот я и проконтролирую!

Я продолжал наблюдать за их незлобным переругиванием в состоянии немой отрешенности. Адреналин, вскипевший в крови чуть ранее, стремительно падал, вызывая упадок сил.

Даже не знаю, в какой момент обнаружил себя за кухонным столом со стаканом коньяка в руках.

— Это ты молодец, братан, что коньячину взял! У меня капец неделька напряженная вышла! Ну, за встречу! — бодро выдвинул тост Коленька, после чего две рюмки звонко дренькнули хрустальным переливом о мою.

Речь начала ко мне возвращаться уже после третьей, когда Стрекоза с видом заботливой мамаши впихивала в мой рот едкий лимон.

— Они так радовались… — тихо, почти шепотом промямлили мои губы.

Однако, все услышали и притаились.

— Отец, постарел так… И вообще, как будто уменьшился… А мать стояла на пороге… бусы пальцами теребила… жемчужные… знаете, я сам их выбирал… как трус последний курьером передал… И стоит она на пороге, нервная такая… а сама то на меня, то на калитку… то на меня, то на калитку… и страх в глазах… будто я на полпути развернусь и уйду… Надо было ей цветы купить… Почему я ей цветы не купил? … И отец… Седой… Лет шесть всего прошло, а он седой…

— Че эт с ним?

— С отцом помирился. Много лет не общались, и вот… помирились.

— Так за это выпить надо!

— Наливай, че.

— За родителей!

— За родителей!

***

— Стааас! Ну Стааас! — вопила мне в ухо Стрекоза, дергаясь на месте, словно от электрошокера, — Поехали в клуууб!

— Ну какой клуб, давайте лучше спать!?

— Спааать? — взвизгнула девчонка. — Спааать?! — протянула она еще с большим надрывом, огорченная моей скудной реакцией. — Ты че такой тухлый?! Полжизни, значит, уже проспал, как амеба бз… бз… бзинициативная и что?! Дальше будешь спать?! Яйцооо! — крикнула она куда-то в сторону балкона, тащи мою волшебную биту. Будем теперь из Стаса человека делать!